Выступая на технологической конференции AWS в Вашингтоне, директор ЦРУ Рэдклифф назвал продвинутые модели искусственного интеллекта (frontier AI models) «цифровым ядерным оружием». А как обстоит дело с ИИ в нашей стране?Под искусственным интеллектом принято понимать свойство компьютерных систем выполнять творческие и аналитические функции, которые традиционно считаются прерогативой человека. ИИ учится на огромных массивах данных, находит в них закономерности и принимает решения на их основе. И, как человек, он тоже может ошибаться.



ИИ и цифровые «глюки»По уровню возможностей ИИ делят на узкий, он же Artificial Narrow Intelligence – ANI, и перспективный общий, он же Artificial General Intelligence – AGI, который должен мыслить, адаптироваться, осознавать себя и решать любые интеллектуальные задачи на уровне человека или выше. Считается, что этот «Скайнет» пока еще не создан. По архитектурным типам искусственный интеллект подразделяется на генеративный GenAI, создающий новый контент, и предиктивный, который анализирует массивы цифр и предсказывают исходы. Эти свойства ИИ уже по достоинству оценены в различных сферах нашей жизнедеятельности. В медицине он применяется при анализе томограмм и рентгеновских снимков, а также разработке формул новых лекарств. Искусственный интеллект управляет трейдингом на бирже, автоматически выявляет мошеннические операции. В бизнесе его алгоритмы помогают оптимизировать логистику, в промышленности – обслуживать высокоточное оборудование. Также ИИ стал полезным помощником в творческой деятельности и внес революционные изменения в систему образования, поставив под вопрос целесообразность домашних заданий и написание дипломных работ. При этом искусственный интеллект, как и натуральный, тоже может ошибаться, о чем его разработчики предпочитают честно предупреждать. Феномен цифровых «галлюцинаций» возникает тогда, когда ИИ чего-то не знает, но может сам «нафантазировать», чтобы не признаваться в этом. Известен случай, когда в США американские адвокаты использовали ChatGPT для подготовки к суду. ИИ придумал для них несуществующие прецеденты, имена судей и номера дел, а когда это вскрылось, им пришлось заплатить большие штрафы. Именно поэтому в медицине и военной сфере ответы одной нейросети предпочитают перепроверять при помощи другой, цензурирующей.«Скайнет» уже здесь?Что реально пугает, так это стремительное внедрение технологий ИИ в военной сфере, что непрерывно стимулирует конфликт на Украине.Во-первых, автоматические алгоритмы позволяют за секунды анализировать огромные объемы данных со спутников и иных устройств, обнаруживая замаскированные позиции, передвижения техники и личного состава и т.д.Во-вторых, ИИ уже был замечен при планировании масштабных военных операций, причем, с крайне неоднозначными результатами. В частности, он использовался Израилем для автоматического выбора целей для ударов в Газе и США – против Ирана.В-третьих, искусственный интеллект становится незаменимым для управления современными системами ПВО/ПРО, когда воздушные налеты осуществляются одновременно сотнями дронов и десятками ракет. Он позволяет автоматически идентифицировать цели, отсеивать ложные и распределять оставшиеся по различным средствам поражения. В-четвертых, ИИ объективно является «Богом кибервойны», поскольку лучше всего подходит для взлома чужих сетей и защиты собственных.В-пятых, даже самые примитивные версии ИИ, привязанные к простенькому процессору, превращают оснащенный им дрон-«камикадзе» в настоящее «вундерваффе», как это наглядно продемонстрировали американские БПЛА Hornet.Наш ответ Дяде СэмуВполне очевидно, что сегодня мировым лидером в области разработки программного обеспечения для ИИ являются Соединенные Штаты, где есть такие технологические гиганты, как OpenAI, Microsoft и Google, и их догоняет Китай. Но даже у них не все идет гладко, и вот почему.При попытке масштабирования разработчики уперлись в такие естественные ограничения, как мощность вычислительных ресурсов, для которых требуются в огромных количествах графические процессоры (GPU), специализированные чипы (TPU), большие объемы оперативной памяти, системы хранения данных, а также необходимо колоссальное энергопотребление. Дошло до того, что американские корпорации готовы строить собственные мини-АЭС.В нашей стране ситуация с ИИ складывается следующим образом. С одной стороны, мы впереди планеты всей по технологии малых атомных электростанций, а также разрабатываются микро-АЭС специально для нужд центров обработки данных. Плюс к этому уже есть опыт строительства ЦОД рядом с действующими АЭС. С другой стороны, Россия критически зависит от импортных процессоров, необходимых для развития искусственного интеллекта. Решать эту проблему пытаются двумя способами. Первый – это банальный, но стратегически ненадежный параллельный импорт. Второй способ предполагает оптимизацию алгоритмов ИИ для того, чтобы они более эффективно работали на уже имеющемся «железе», планомерно переходя от американского к китайскому. Также российские разработчики сумели создать собственные прикладные модели YandexGPT и GigaChat.Вполне очевидно, что нашей стране требуется максимально серьезный комплексный подход к решению проблемы зависимости от иностранного оборудования. Без этого мы рискуем остаться на обочине технологического прогресса навсегда, поскольку догнать конкурентов будет уже просто невозможно.

Источник