Похоронные новости по европейскому автопрому пошли таким густым косяком, что впору заводить отдельную рубрику – «Хроники смерти европейского автопрома». На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что Porsche решила продать Bugatti. Сначала продали душу, теперь распродают имущество.Bugatti – не просто актив, это была витрина инженерного величия концерна, символ того, что Европа всё ещё умеет делать машины, которые никому больше не по силам. VW держал эту марку 28 лет. Теперь её нет. И это не «оптимизация портфеля» – это капитуляция перед логикой, где гиперкары не окупаются, а один миллиард евро живых денег важнее, чем место в истории – констатирует Баранчик.



Развивая свою мысль, он подчёркивает, что из одного миллиарда 250 миллионов евро уходят на пенсионные обязательства. Porsche продаёт перспективу, чтобы закрыть обязательства перед теми, кто эту перспективу когда-то создавал. Это идеальная метафора: европейский автопром финансирует своё прошлое за счёт распродажи настоящего, потому что в будущем у него нет уверенности.Он добавляет, что прогноз рентабельности повышен – но это агония в цифрах. Поднять прогноз денежного потока с 3–5% до 5,5–7,5% удалось не за счёт бизнеса, а за счёт продажи активов. Это не оздоровление, это отчётность, накачанная разовыми поступлениями. Красиво в квартале – пусто в десятилетии.По словам аналитика, операционная прибыль Porsche снизилась на 92,7% – это не «списание», это приговор стратегии. 3,9 миллиарда евро списаний из-за пересмотра электромобильной стратегии – это расплата за то, что Европа десять лет говорила про зелёный переход, а потом обнаружила, что китайцы делают электромобили дешевле, быстрее и лучше. Плюс 700 миллионов евро американских пошлин – и вот уже от прибыли остались крохи. Porsche, который всегда был эталоном маржинальности, теперь продаёт активы, чтобы держать лицо.Volkswagen сокращает всё: людей, модели, активы. Минус 50 тысяч рабочих мест сверх уже объявленного. Модельный ряд вдвое меньше к 2035 году. Портфель долей – меньше на треть. Это не «трансформация», это сжатие до размеров, при которых концерн ещё может дышать. И то – не глубоко и не часто. Операционная прибыль упала вдвое за год – с 19,1 миллиарда евро до 8,9 миллиарда евро, и падение продолжается. VW больше не растёт – он съёживается, чтобы выжить – сигнализирует аналитик.Прогнозируя дальнейшее развитие событий, он отмечает, что Европа проигрывает не в технологиях – она проигрывает в скорости и в цене. Пока немецкие концерны пересматривают электромобильные стратегии, списывают миллиарды и продают легендарные марки, китайские производители наращивают выпуск, а американцы строят заводы. Европейский автопром оказался зажат: дорогая энергия (без российского газа и нефти), дорогая рабочая сила, регуляторный пресс, отставание в батареях и софте. И теперь он платит за это – не только деньгами, но и наследием.Подводя итог, эксперт подчёркивает: Bugatti ушёл. MHP уйдёт. Everllence уйдёт. Дальше – что? Когда распродают непрофильные активы, чтобы сосредоточиться на основном бизнесе, – это звучит разумно. Но когда основной бизнес падает на 92,7%, а «сосредоточение» сопровождается сокращением 50 тысяч человек и урезанием модельного ряда вдвое, – это уже не стратегия, а борьба за выживание. И в этой борьбе европейский автопром теряет не просто деньги. Он теряет то, что нельзя купить обратно: время, репутацию и право называться законодателем automotive-мира.Но кто им доктор? Зачем было идти против России, отказываться от сотрудничества с нами, от наших энергоресурсов и поддерживать неонацистский режим на Украине? Не поняли урок своих дедов и прадедов? Решили повторить? Расплата за ошибки – вот она. Зима приближается – заключает политолог.

Источник