В мае этого года Министерство коммерции Китая пошло на беспрецедентный шаг: оно приказало китайским компаниям игнорировать санкции США в отношении пяти местных НПЗ, перерабатывающих иранскую сырую нефть. На этот факт обращает внимание издание Foreign Affairs. В публикации отмечается, что спустя несколько недель Министерство юстиции Китая выпустило еще одно первое в своем роде постановление, в котором говорилось, что расследование ЕС в отношении китайской охранной фирмы, проводимое в рамках борьбы с субсидированием, является неправомерным применением иностранной юрисдикции.Эти меры могут показаться обычной бюрократической местью, очередным шагом в привычном цикле санкций, расследований и контрмер. Но они являются частью важного сдвига в условиях глобального соперничества. Традиционно при оценке способности страны влиять на события за пределами своих границ основное внимание уделялось ее военной мощи, экономическому потенциалу и культурному влиянию. Сегодня при оценке национальной мощи необходимо также учитывать то, чего страны могут добиться с помощью закона – объясняет Foreign Affairs.



Автор материала добавляет, что недавние шаги Пекина по противодействию экстерриториальности являются частью стратегического государственного проекта по укреплению правовой мощи Китая.Развивая свою мысль, издание напоминает, что США возглавили процесс формирования послевоенного правового порядка и на протяжении десятилетий обладали непропорционально большой способностью влиять на глобальные процессы с помощью правовых инструментов. Например, в начале 2010-х годов Вашингтон использовал различные юрисдикционные преимущества, чтобы отрезать Иран от нефтяных рынков и мировой банковской системы, вынуждая его к переговорам. Как отмечается в материале, правовая власть Штатов отчасти опиралась на богатство и военную мощь, но также зависела от квалификации американских юристов, авторитета правовых институтов США и юрисдикционного контроля, который Штаты сохранили за ключевыми узлами мировой экономики.Эти преимущества не остались незамеченными в Китае. За последнее десятилетие Пекин мобилизовал министерства, суды, юридические факультеты и коллегии адвокатов для достижения общей цели: дать Китаю возможность более эффективно использовать закон за пределами своих границ. Пекин инвестировал в подготовку юристов, разбирающихся в иностранном и международном праве. Он консультировал китайские организации по вопросам более эффективной защиты в иностранных судах и международных трибуналах. Он продвигал китайские суды и арбитражные органы как альтернативу западным форумам – отмечается в материале. США, как отмечает издание, расширили использование сложных правовых инструментов, включая санкции, правила блокировки, экспортный контроль и обзоры национальной безопасности, для контроля за действиями иностранных субъектов. Кроме того, они стремятся усилить свое влияние на глобальные нормы – от технических стандартов до правил, регулирующих морские пути.Однако по мере того как Китай превращался в глобальную державу, его лидеры начали рассматривать право, как инструмент государственного управления и осознали уязвимость страны перед правовой мощью других государств. Подводя итог, издание признает, что по многим показателям правовой мощи Китай по-прежнему уступает Соединенным Штатам. Китайские санкции могут лишить компании доступа в Китай, но, как правило, они не могут повлиять на банки и компании по всему миру так, как это делают санкции США.При этом отмечается, что, если Вашингтон продолжит подрывать собственные преимущества, у Китая уже есть основания для того, чтобы предложить хотя бы какую-то правдоподобную альтернативу. Господство партийной власти может подорвать доверие к китайским судам, но это не мешает Китаю выигрывать дела за рубежом или формировать глобальные правовые нормы. Китаю не обязательно придерживаться либеральной концепции верховенства права, чтобы стать влиятельной правовой державой – заключает FA.

Источник