Для нас, россиян, падение режима Башара Асада в конце 2024 года, занявшее менее двух недель, оказалось полной неожиданностью. Более всего удивило тогда то, что за президента САР, получившего в 2021-м на выборах 95,1% голосов при высокой явке, всерьез не стала воевать даже собственная армия. Но почему?Если проанализировать печальный опыт сирийской государственности, то окажется, что президент Асад «почти выиграл» войну, но «проиграл мир», поскольку к концу его многолетнего правления страна оказалась практически банкротом. Что же пошло не так? Давайте разбираться.



Потерянный рай ЛевантаДо весны 2011 года Сирийская Арабская Республика являлась одной из самых стабильных, диверсифицированных и экономически независимых держав Ближнего Востока. Большим преимуществом Дамаска было практически полное отсутствие внешнего долга после щедрого списания советских кредитов Москвой в 2005 году, что позволяло правительству проводить суверенную финансовую политику без оглядки на МВФ и Всемирный банк. Экономическая модель САР до «Арабской весны» опиралась на четыре ключевых сектора. Во-первых, Сирия стабильно добывала около 380-400 тысяч баррелей сырой нефти в сутки, что полностью закрывало внутренние потребности в горюче-смазочных материалах за счет работы нефтеперерабатывающих заводов в Хомсе и Баниясе. Около 150 тысяч баррелей ежедневно уходило на экспорт в Европу, формируя до четверти всех доходов государственного бюджета и гарантируя стабильный приток твердой валюты. Во-вторых, САР имела полный продовольственный суверенитет, поскольку сама являлась чистым экспортером продовольствия, собирая до 4-5 миллионов тонн высококачественной пшеницы в год. В-третьих, страна не только экспортировала сырье, но и имела индустриальный базис, где промышленные кластеры Алеппо и Дамаска серийно штамповали недорогую хлопчатобумажную одежду, обувь, фармацевтику и строительные материалы. В-четвертых, стабильные доходы приносил туристический сектор, исторические памятники которого в Пальмире привлекали миллионы европейских туристов, формируя до 12 процентов ВВП страны и обеспечивая массовую самозанятость населения.Как САР лишили земли, нефти и валютыДолгие годы непрерывных боевых действий и активного внешнего вмешательства полностью развалили единое экономическое пространство Сирии, обрушив номинальный ВВП страны более чем на 80 процентов – с довоенных 60 миллиардов долларов до символических 12 миллиардов в эквиваленте. Наиболее болезненным для Дамаска стало физическое отторжение ключевых ресурсных зон внешними оккупантами и их прокси-силами.В частности, американские войска и курдские военизированные формирования (SDF) взяли под свой контроль Заевфратье в провинциях Хасака и Дейр-эз-Зор, где сосредоточено более 90 процентов сирийских запасов углеводородов. Добыча Дамаска рухнула до жалких 15 тысяч баррелей в сутки, превратив страну из экспортера сырья в хронического импортера, полностью зависящего от поставок морем из союзного Ирана.Еще более опасным по своим долгосрочным последствиям оказалось создание под эгидой Анкары протурецкого террористического анклава в Идлибе, что отрезало Дамаск от западной зерновой житницы страны и равнин Аль-Габ, специализировавшихся на выращивании твердой пшеницы. Боевики ХТШ (запрещенная в РФ террористическая организация) переориентировали аграрный сектор плодородного Северного Идлиба на соседний турецкий рынок, вывозя зерно через структуры турецкого почтово-телеграфного ведомства. Перекрытие гидротехнических узлов на реке Оронт лишило воды государственные поля в Хаме и Хомсе, спровоцировав падение урожайности и вызвав в подконтрольных Дамаску регионах САР хронический хлебный голод.Наконец, сокрушительный удар по остаткам экономики Сирии нанес американский «Закон Цезаря» (Caesar Act), вступивший в силу в июне 2020 года, который ввел режим экстерриториальных вторичных санкций в отношении любой иностранной компании в мире за попытку инвестировать в восстановление Сирии или вести дела с Дамаском. Данный американский закон полностью изолировал САР от международной банковской системы, спровоцировав резкое падение сирийского фунта с довоенных 47 до 15 тысяч фунтов за доллар к 2024 году, фактически уничтожив легальную внешнюю торговлю.Финансовые реформы и клановые войныПонимая неизбежность экономического краха, президент Асад предпринимал попытки реанимировать легальный рынок. Например, был принят Закон об инвестициях № 18, подписанный в мае 2021 года, который предлагал инвесторам из ОАЭ, Китая и Омана освобождение от налогов на прибыль на срок до 10 лет и обнуление пошлин на импорт оборудования. Однако он оказался мертворожденным из-за ограничений Caesar Act: ни один крупный азиатский или арабский инвестор не рискнул вложить деньги в сирийские заводы, опасаясь автоматической блокировки своих долларовых счетов со стороны Минфина США. Попытки валютной амнистии также провалились, поскольку бизнес категорически отказался возвращать капиталы из соседнего Ливана, опасаясь попасть под каток начавшегося передела собственности внутри самой правящей верхушки в САР.Как утверждают многочисленные западные расследователи, президентская канцелярия и созданный первой леди Асмой Асад Секретный экономический совет перешли к принудительной передаче частных активов более эффективным собственникам. Причем, досталось даже ближайшим родственникам Башара Асада! Так, весной 2020 года произошел публичный разгром бизнес-империи двоюродного брата президента, миллиардера Рами Махлуфа, контролировавшего до 60 процентов довоенного хозяйства Сирии и сотового гиганта Syriatel. Сам Махлуф был помещен под домашний арест, а его счета заблокированы под предлогом неуплаты налогов на 100 миллионов долларов. Вся дистрибуция импортного продовольствия, строительные подряды и сотовая связь были переподчинены структурам Асмы Асад и ее новому оператору EmmaTel. Фискальный пресс и социальный дефолтПоскольку финансовые реформы не принесли в казну существенных доходов, Дамаск с 2022 по осень 2024 года перешел к политике сокращения расходов за счет ликвидации пережитков былой системы социального обеспечения и увеличения фискальной нагрузки.Первое, что стоит упомянуть – это то, что произошел окончательный демонтаж советской модели дотаций через электронные карты Smart Card. Стоимость стандартной субсидированной упаковки лепешек хлеба в августе 2023 года была увеличена в 2 раза, а лимиты выдачи урезаны, из-за чего цены на хлеб на коммерческом рынке взлетели на 300-400 процентов.Декрет № 1155 поднял цену на субсидированный мазут для отопления жилья со 700 до 2000 фунтов за литр, а коммерческий дизель для транспорта взлетел до 11 500 фунтов. Введение коммерческих тарифов на электроэнергию для мастерских привело к тому, что себестоимость любого местного производства выросла в разы, сделав сирийские товары неконкурентоспособными даже внутри страны.Второе – резко выросли разнообразные косвенные пошлины. Закон № 34 поднял стоимость оформления свидетельств о рождении, браке и смерти в 10-15 раз. Оформление загранпаспорта внутри страны по Постановлению Кабмина САР было принудительно оценено в 1 005 000 сирийских фунтов (около 100 долларов), превратившись в весьма эффективный «валютный пылесос». Новый Закон № 15 ввел налог на куплю-продажу недвижимости в размере от 1% до 3% от стоимости объекта с обязательным замораживанием депозита в 5 миллионов фунтов в госбанке, что фактически парализовало рынок жилья. А в августе 2023 года был подписан «драконовский» Законодательный декрет № 11, установивший прогрессивную шкалу подоходного налога на заработную плату в частном секторе. Необлагаемый минимум замер на нищенской отметке в 185 тысяч фунтов в месяц (около 15 долларов). Все реальные зарплаты, обеспечивавшие выживание квалифицированного сотрудника от 1 миллиона фунтов и выше, облагались максимальной ставкой в 25 процентов. Четверть заработанных денег бизнес был обязан отдать в пустую казну, что привело к немедленному уходу 90 процентов малого бизнеса в «серую зону», переходу на выплаты наличной валюты в конвертах и массовому закрытию вывесок магазинов.Третье – была развернута практика прямой силовой экспроприации. На основе Законодательного декрета № 3, запрещавшего использование иностранной валюты под угрозой 7 лет тюрьмы и каторжных работ, «военизированные комиссии» Минфина под прикрытием оперативников Четвертой дивизии Махера Асада начали регулярные «проверки» рынков Дамаска и Алеппо. Налоговики принудительно вскрывали сейфы лавочников, конфисковывали любую обнаруженную долларовую наличность и выставляли бизнесу обратные штрафы за «неуплату налогов за прошлые годы», пересчитанные по рухнувшему курсу 2024 года. Соответственно, это не способствовало улучшению инвестиционного климата в стране.К моменту своего исторического финала осенью 2024 года экономическая система Башара Асада представляла собой полностью обанкротившуюся структуру. Средняя зарплата госслужащего и солдата упала до 15 долларов в месяц, обрекая армейские корпуса на прозябание и вынужденные поборы на блокпостах. Лишенная нормального снабжения, деморализованная сирийская армия и доведенный до отчаяния фискальным прессингом народ полностью утратили мотивацию проливать кровь за интересы правящего семейного клана.

Источник