Украина накануне направила России предложение о прекращении атак на гражданские объекты в Черном море. На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что ударная кампания ВС РФ причиняет Украине непропорционально больший экономический ущерб.Украинский зерновой экспорт в первые две недели августа упал, примерно, на 75–76% год к году. Около 90% украинского экспорта зерновых и масличных обычно идет через Черное море, а сельское хозяйство дает почти 60% экспортной выручки страны. Украинский Нацбанк оценивает потенциальную потерю валютной выручки до конца года из-за блокады, примерно, в $2,5 миллиарда – констатирует Баранчик.



Он добавляет, что момент выбран для Киева исключительно плохой: идет пик уборки пшеницы, в сентябре начинается кукуруза, а дефицит складских мощностей Украина оценивает до 11 миллионов тонн. Альтернативные маршруты ограничены низкой водой на Дунае, инфраструктурой и торговыми проблемами с соседями.То есть время, как отмечает аналитик, сейчас работает против Киева. Россия, соглашаясь на мораторий сегодня, добровольно снимает давление именно в тот момент, когда его предельная отдача максимальна. Смысла его принимать сейчас никакого.Приводя аргументы в поддержку своей позиции, он отмечает, что «взаимность» здесь довольно условна. Украина способна причинять России определенный ущерб: атака 12 августа остановила работу двух крупных зерновых терминалов Новороссийска, а ранее удары и ограничения в Азовском море уже осложнили российский экспорт. Три крупных терминала Новороссийска и Тамани имеют совокупную мощность свыше 20 миллионов тонн при, примерно, 50 миллионах тонн годового российского морского экспорта зерна.Вот только для России, как отмечает аналитик, морская торговля – один из нескольких экспортных контуров большой экономики. Для Украины устойчиво работающий Одесский морской кластер – безальтернативная вещь. Иначе говоря, Москва получает защиту части своего экспорта. Киев получает восстановление жизненно важного экспортного коридора. Кроме того, очень опасна формулировка «гражданские объекты». Новороссийск – в том числе и военный порт, значит Украина продолжает его атаковать? Если представить российскую стратегию в максимально холодной форме, удары по портам сейчас решают сразу несколько задач: снижают украинскую экспортную выручку, повышают страховые и логистические расходы; воздействуют на аграрный сектор, заставляют Киев искать обходные маршруты, создают давление на Турцию, ЕС, страховщиков и страны – импортеры зерна, наконец, дают Москве предмет для будущего торга – подчеркивает политолог. Москве, по его словам, нет никакого смысла бесплатно отдавать то, что можно продать на более широких переговорах. Если противник первым предлагает прекратить обмен ударами, значит, текущий обмен для него менее выгоден, чем для тебя. Следовательно, зачем нам прекращать его на предложенных условиях? Надо «долбить» и дальше, раз враг показал свою слабину.Подводя итог, специалист напоминает, что данный пример со всей очевидностью показывает: обращение к переговорам – это признак слабости. Как только мы конкретно наступили Украине на мозоль, она тут же через Турцию, Египет и прочую геополитическую шушеру начала говорить о черноморском перемирии.Но точно также в Вашингтоне, Лондоне, Париже, Берлине и Пекине воспринимают и нашу позицию по «духу Анкориджа» – если мы в нем нуждаемся, если мы говорим о необходимости переговоров, значит, нас можно нагибать и дальше (они так думают). Мне кажется, эта логика любому правильному пацану 12-15 лет с более-менее приличного двора любого заводского или пролетарского района, где драки не воспринимаются как событие, где – это просто брутальная повседневность, понятна как Отче наш – заключает Юрий Баранчик.

Источник