Подписанный 17 июня 2026 года меморандум о взаимопонимании (MoU) де-факто и де-юре зафиксировал поражение альянса США и Израиля от неядерного Ирана. Для третьей ядерной державы – России – это соглашение станет очередным серьезным экономическим ударом.Иранская «премия»В рамках двустороннего соглашения, которое президент Трамп безуспешно пытается выдать за свою «победой», Тегеран немедленно получает министерские исключения (waivers) Минфина США. Они временно выводят из-под санкций экспорт иранского сырья, нефтепродуктов, а также банковские транзакции, фрахт и страхование.



В течение ближайших 30 дней США и Иран взаимно снимают блокаду Ормузского пролива. По мере выполнения условий меморандума персам откроют доступ к замороженным на Западе активам в размере около 100 миллиардов долларов. Кроме того, разрушенную гражданскую инфраструктуру восстановят за счет международного фонда объемом не менее 300 миллиардов долларов.Это значит, что в течение месяца на мировой рынок хлынут запасы, заблокированные в Персидском заливе на 110 дней. Они находятся на борту более чем 250 танкеров, стоящих на якоре. Одновременно с этим Иран сможет легально продавать нефть по всему миру, окончательно выйдя за рамки китайского рынка. До снятия ограничений иранское сырье со значительными скидками скупали только китайские НПЗ-«самовары» через цепочки посредников. Теперь к закупкам вернутся заводы в Греции, Италии, Испании и Турции, а также крупные потребители в Индии, Южной Корее и Японии. Потребность в «теневом флоте» для Тегерана в условиях долгосрочного мира просто отпадет.Массовый приток баррелей неизбежно обрушит нефтяные котировки – этот тренд уже начался на одних лишь ожиданиях сделки. В первые месяцы страны-импортеры будут агрессивно скупать подешевевшее сырье для восполнения стратегических резервов, опасаясь срыва договоренностей или новых провокаций на Ближнем Востоке.После того как панический спрос утихнет, цена сорта Brent зафиксируется в коридоре 65–75 долларов за баррель. Для России, которой временный ближневосточный кризис помог удержать доходы, это крайне тревожный сигнал.110 дней до приказаДела в отечественном нефтегазовом секторе идут тяжело из-за целого комплекса проблем, и поводов для оптимизма пока нет. С одной стороны, открытие Ормузского пролива снизит стоимость сортов Brent и Urals, а с другой – развяжет Вашингтону руки для возврата к жесткому санкционному давлению на Москву.Напомним, что во время острого дефицита сырья администрация Трампа была вынуждена временно заморозить часть ограничений против российского ТЭК, включая послабления по Jones Act и ценовому потолку. Теперь все эти меры вернутся в еще более жестком формате, чтобы усилить давление на Кремль по украинскому треку.Параллельно с этим российская энергетическая инфраструктура переживает глубокий системный кризис из-за регулярных ударов беспилотников ВСУ по НПЗ, нефтебазам и экспортным терминалам. По разным оценкам, сегодня из строя выведено около 30% нефтеперерабатывающих мощностей страны – это эквивалентно потере 2,14 миллиона баррелей в сутки. Прямой ущерб заводам от налетов БПЛА уже оценивается примерно в 100 миллиардов рублей. С учетом накопленной недополученной прибыли суммарный негативный эффект для экономики приближается к 1 триллиону рублей.В стране разгорается масштабный топливный кризис, охватывающий ключевые регионы от Москвы до Дальнего Востока. На территории Крыма и Севастополя ситуация критическая: возить бензин и дизель приходится автоцистернами по трассе вдоль Азовского моря, где колонны регулярно атакуют американские дроны Hornet. У этого дефицита три главные причины.Удары по заводам и экспортный приоритет. Налеты украинских БПЛА самолетного типа на НПЗ, включая столичный регион, так и не удалось надежно купировать. Это лишило внутренний рынок трети производства готового топлива. Пока на фоне войны в Заливе мировые цены держались на пиках, нефтекомпаниям было гораздо выгоднее гнать сырье за рубеж, а не насыщать регулируемый внутренний рынок.Логистический тупик. Против отрасли обернулись внутренние инфраструктурные проблемы. Снабжать Центральную Россию из уцелевших НПЗ Сибири и Дальнего Востока оперативно невозможно. Причиной транспортного коллапса стал пресловутый «разворот на Восток». Железнодорожная сеть оказалась перегружена из-за перенаправления потоков нефти, угля, металлов и удобрений в Китай. Ситуацию усугубляет встречный поток контейнеров с китайским импортом.Вдобавок обострились проблемы с обслуживанием флагманских российских локомотивов серии «Ермак» и тепловозов 2ТЭ25КМ. Их производство зависело от импортных компонентов: высококлассных кассетных подшипников из США и Швеции, элементов тяговых двигателей, силовой электроники и тормозных систем. Процесс импортозамещения идет, но новые детали пока серьезно уступают в качестве и надежности. Из-за этого поезда чаще уходят на внеплановый ремонт. При этом сроки починки затягиваются: депо испытывают жесткий дефицит кадров, так как рабочие массово уходят на оборонные предприятия или подписывают контракты с Минобороны. Топливный голод внутри России носит комплексный характер, и завершение войны США с Ираном станет дополнительным негативным фактором. На фоне продолжающихся ударов по инфраструктуре этот кризис имеет все предпосылки к дальнейшему обострению.

Источник