Предыдущий материал, вышедший 25 февраля, на тему «истории недалекого прошлого» читатели ВО восприняли с интересом и предлагали продолжить. Но скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Так что лишь сейчас вашему вниманию предлагается продолжение этой темы.Как я уже писал, дом, в котором я жил с момента рождения и вплоть до 20 лет, был построен ещё в 1882 году и застрахован от пожара в обществе «Саламандра» (оно упоминается в замечательной книге Евгения Пермяка «Горбатый медведь»). Состоял он из двух половин (в соседней половине дома жили брат и сестра моего деда), причём в нашей было всего две комнаты – зал и небольшая спальня. Там помещалась моя мама и я. Бабушка спала в зале на диване, а дед так и вовсе в прихожей у двери в сени. И так жил бывший заведующий Пензенским гороно, и директор школы. То есть даже у него жилище было очень тесным. А ведь когда-то в нём жили ещё два человека – мамины братья, погибшие в годы войны. Кстати, они спали на полатях под потолком, устроенных над коридором в кухню. А попадали на них с печки, куда вела деревянная «приступка». Все две комнаты и кухня были буквально заставлены мебелью, включая подставки под горшки с пальмами в зале. Именно поэтому соседские дети друг к другу особо и не ходили. Им просто негде было развернуться в тесных домах.
Просто очень тесные дома…
Вид на зал со стороны… большой русской печки. Там, где слева нарисовано кресло, стоял ещё большой книжный шкаф. Рис. автораНетрудно догадаться, что ребёнку в этих комнатах было отведено очень мало места. Кровать в спальне и круглый столик под… зеркалом трюмо в зале! Вот и всё! Из игрушек: большой медведь с опилками – он был так велик, что с ним можно было мне бороться, вдобавок он ещё и рычал! Такой же набитый опилками заяц, размером поменьше – специально ходили за ним в киоск с игрушками на вокзал станции Пенза-I, и маленькая рыженькая лисичка в сарафане. Было настольное заводное метро ленинградского производства из жести и настольный бильярд. Но играть в тот же бильярд нужно было с кем-то. А мама постоянно была занята. Собрать на столе метро я один тоже не мог, так как для этого требовалось убрать со стола огромную керосиновую лампу, что мне категорически запрещалось. Были картонные игры – «Поймай рыбку» (с магнитом на конце удочки) и «Кот и мыши» – игра-ходилка с разноцветными шариками. Но опять же, играть во всё это одному было просто невозможно.
Игрушки «с бору по сосенке»
«Поймай рыбку»А взрослым обычно было не до тебя. Летом можно было вынести эти игры на крыльцо и играть там. А как быть зимой? Зимой мы друг к другу практически не ходили. Так что и тут с играми было всё далеко не так просто. Получалось, что игры есть, а возможности играть в них нет. Правда, маме хотелось заставить меня музицировать. Были куплены дорогая немецкая губная гармошка – звуки, которые я из неё извлекал, могли бы мёртвого поднять, и… мандолина! Ну как ей это всё пришло в голову, даже не знаю. Играть на мандолине надо учиться! А где бы я этому учился в Пензе в 1959-1961 годах? Правда, что хорошо, так это то, что кроме всего этого было куплено целых три набора строительного материала из дерева, конструктор «меккано» и несколько коробок пластилина. То есть создана неплохая развивающая среда. Дворцы и замки я строил на столике, сидя под трюмо. В общем-то, жилища людей того времени были приспособлены для… отдыха взрослых от работы где-то. Но никак не для обитания в них детей.Причём у меня ещё было хотя бы что-то – медведь, заяц, лиса, ящик со строительным материалом, а по воскресеньям под надзором взрослых прокат метро. А у других мальчишек с улицы Пролетарской не было и этого. У моих соседей – Женьки и Сашки Мулиных, например, вообще не было никаких игрушек. И тоже две комнаты, разделённые печкой, причём очень маленькие, а бабушка у них спала и вовсе на сундуке у двери… У Витьки (его дом сохранился до сих пор, о чём в прошлом материале рассказывалось) из всех достоинств был велосипед и один том книги Висковатого по униформе эпохи Петра. И когда я к нему домой приходил, то… мы эту книгу смотрели. И – всё! Будучи в гостях у Витьки – сына летчика, мы играли в его конструктор «меккано» (он был намного больше моего) и в игралку-ходилку «Полёт на Марс». То есть игрушек тогда у большинства детей было очень мало. И взрослые даже не понимали, что купить игрушку мало… «Вот тебе медведь, иди играй!». А как в него играть? Где посуда его накормить, еда, одежда… Всё это было понарошку и лично мне очень быстро надоедало.
Настольный бильярд – игра азартная, но не для одногоИгры возле книжного шкафа
Так что осень, зима и весна были для меня до покупки телевизора очень скучным временем. Ведь до 1961 года и дед, и бабушка, и мама у меня работали. Только в этом году дед и бабушка ушли на пенсию и стали весь день находиться дома. В итоге я целыми днями слонялся по дому без дела, боролся с медведем и строил дома. Особенно скучно становилось к вечеру. Мама работала в институте допоздна, заведовала кабинетом марксизма-ленинизма, и приходила домой около 10 часов вечера. Вот я её на полу у книжного шкафа и дожидался. Дед сидел за столом и читал газету, бабушка лежала на диване с романом в руках или что-то вязала. От печки шло приятное тепло, тёплым был и пол, ну в шкафу были книги, картинки в которых я мог смотреть часами. Кроме того, разнообразия ради можно было играть в жёлто-бело-синий боевой корабль из дерева с поворачивающимися башнями. Сделан он был по ватерлинию, а башни на нём поворачивались – ещё одна любимая игрушка, кроме зайца и медведя.Одной из самых любимых книг того времени была «Борьба за огонь» и… «Одиссея капитана Блада». Причём я заставил себя её прочитать уже в пять лет, если даже не раньше. И нравилась она мне настолько, что я решил её «разукрасить». Взял красно-синий толстый карандаш (у деда, как у учителя труда и географии, их было очень много!) и… разрисовал её иллюстрации по своим возможностям. Как вы видите, были они тогда не слишком велики. Попросту говоря, я вообще не умел рисовать, так что получилось у меня сущее «каля-маля».
Форзац книги «Одиссея капитана Блада». Мне почему-то необыкновенно нравился именно этот корабль, и я даже считал, что все парусные корабли и должны так выглядеть. Не ожидал того, что это не что иное, как предвидение будущего. Впоследствии я и модель этого корабля сделал, и… ещё много всего остального!
В то время мне казалось, что эта карта стала куда как лучше!Естественно, что когда меня на этом поймали, то за порчу книги очень ругали. Но я сказал, что хочу рисовать, и мама нарисовала мне два рисунка: на первом два танка, похожих на тракторы, среди воронок и разрывов ползли в атаку, на втором был пейзаж – море с волнами, а на берегу – маяк, дерево, и на дереве сидит птичка. Сказать, что я был просто в восхищении – значит, ничего не сказать. Недаром помню их до сих пор, хотя прошло уже больше 60 лет. Хотя, ну какие танки могла нарисовать женщина? Пушки как брёвна, ну и всё остальное – соответственно. Но… я тут же оба эти рисунка перерисовал, и неплохо, и потребовал себе цветные карандаши и альбом. Карандаши мне купили, а вот вместо альбома дали большую амбарную книгу с пожелтевшими листами бумаги, с крупной линовкой и обложкой «под малахит» – в конце XIX века это было характерным оформлением обложек. И стал я рисовать, лишний раз доказав моим родным, что недаром у меня и отец, и дед по отцовской линии кроме основной профессии занимались ещё и живописью.
Равно как и вот эта картинка!«Рисунки из амбарной книги»
Ганнибал. Рисунок пером и тушью. Срисовано из учебника истории для 5-го класса. 25 августа 1965 г. Фамилия на рисунке указана другая: выбирая новую в 1974 году, никак не мог предполагать, что в стране марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма столь пышным цветом расцветёт антисемитизм. Впрочем, сегодня старая фамилия была бы ещё хуже...Карандашами я рисовал до первого класса, а там пристрастился рисовать пером и чёрной тушью и практически весь период обучения в школе именно так, в графике, и рисовал. Красками начал рисовать позднее, причём обожал маленькие миниатюры, помещавшиеся в блокнот.Ещё одной моей любимой книгой была моя ровесница – книга «Умелые руки» (1954). Её я тоже мог рассматривать часами. Очень хотел что-то по ней сделать, благо дома в столе у деда инструментов было завались, но… ничего по ней сделать я так и не смог. А из чего? Нет подходящих досок, тонкой фанеры, резинок для резиномотора. Даже воздушный винт для модели глиссера нужно было делать самому, по лекалам, что было явно не по моим умениям и возможностям. Летом я ещё мог выпилить пистолет из найденной у магазина под названием «Синенький» доски. Но как сделать тот же глиссер или подводную лодку? С вершины сегодняшнего своего педагогического опыта могу сказать, что книга была неудачной. Грубо говоря, все её технологии сводились к следующему: вы берёте полено и тяжко и долго вырезаете из него нечто.
А вот это уже «блокнотный рисунок» акварельными красками, сделанный после просмотра какого-то «индейского кино». Ну, не очень хорошо я тогда себе представлял их одежду и снаряжение, но очень старался изобразить всевозможные узоры. Коня срисовал из диафильма «Конь Керима», но сам всадник целиком мойКнига про «дрова»
Вот она, эта книга!Работать над описанными в ней моделями можно было только в кружке в Доме пионеров, где имелось оборудование и материалы. Но и тогда работа над её самоделками была бы долгой и трудной. Не учитывалось, что дети нетерпеливы, что им хочется быстро получить результат. Но в те годы почему-то все книги по детскому техническому творчеству ориентировали детей именно на тяжкий труд. Наверное, с целью приучения их к нему в их будущей взрослой жизни. Зимой и весной до 1959 года мне особенно не хватало впечатлений, и даже на улице бывало так скучно, что как-то раз, отпросившись у деда поиграть во дворе, я взял и отправился к маме в гости в Политехнический институт, находившийся на другом конце города! Причём дорогу туда я знал только одну – по маршруту троллейбуса. Но ничуть меня это расстояние не смутило. Взял и пошёл. И шёл долго, не зная о том, что всю милицию нашего района уже давно подняли по тревоге искать пропавшего мальчика. Маму по телефону вызвали с работы, а я всё шёл и шёл.
Очень хорошо помню, что именно с этого места и именно таким увидел наш главный универмаг, когда в пять лет отправился через весь город в институт «к маме в гости»
Сегодня он выглядит вот так… Фото автораКакой-то другой мальчик!
Главная пензенская улица Московская была тогда сплошь из брусчатки. Какое-то всё… гнусное, иначе и не скажешь. Но интересно, что это здание, ближайшее на фото, цело и сегодня!И вышел на улицу Московскую уже довольно близко от цели, где меня встретили расходившиеся с занятий мамины студенты, знавшие меня в лицо потому, что она изредка брала меня с собой на работу, и я чинно сидел в аудитории, где она вела семинар, и… рисовал на больших листах прекрасной белой бумаги. Две студентки взяли меня за руки, отвели на кафедру, а там меня раздели и посадили пить чай с печеньем*. Потом за мной приехала мама и на такси отвезла домой. Прекрасное получилось приключение, ей-богу. Причём потом уже выяснилось, что несколько милиционеров меня видели и вроде бы даже опознали по описанию. Но… им же сказали искать «потерявшегося мальчика», то есть он должен был где-то стоять и плакать. А я шёл бодро и размахивал руками, то есть выглядел вполне уверенным и на потерявшегося никак не походил. И потом… ну не мог зайти так далеко от дома пятилетний малыш, так что это явно был какой-то другой мальчик!Был ещё один источник удовольствия – радио. Но слушать его мне удавалось как-то редко. Поэтому очень запомнился один случай, имевший место опять-таки ещё до покупки телевизора. Был вечер. Дед с бабушкой сидели на кухне, а я коротал время на полу возле печки. Радио было включено. И вдруг я услышал разговор героев о том, что надо повысить давление спирта, чтобы паровая машина прибавила оборотов, потом… потом она взорвалась! Вы понимаете, откуда это было? Из радиопостановки про Малыша и Карлсона! Вот имена я не запомнил, но взрыв паровой машины, работавшей на спирту, тягостно поразил моё юное воображение. И лишь много лет спустя и понял, откуда это было, из какой книги. Оказывается, первое издание «Малыша и Карлсона» на русском языке вышло ещё в 1957 году в издательстве «Детская литература», и его сразу же превратили ещё и в радиоспектакль. Здорово, правда? Тогда я этого не понимал, но сейчас подобная забота о детях, имевшая место в то время, не может не радовать. Впрочем, о радио рассказ также ещё впереди.Кстати, летом в моей жизни всё менялось с ног на голову. И там были и игры, и полная, можно сказать, абсолютная свобода! Но о событиях летнего времени рассказ пойдёт уже в следующий раз.
Сегодня оно отреставрировано и выглядит вот так. Позади – Дом правительства, бывшее здание ОК КПСС
Старое здание пензенского драматического театра. В театр меня первый раз сводили также до 1959 года. На балет «Лебединое озеро». Это было нечто
Сегодня его здание выглядит вот так…
0
