В данной статье речь идет о первой из пяти наступательных операций, предпринятых германской армией на западном фронте против стран Антанты в марте-июне 1918 года и объединенных понятием «Весеннее наступление 1918 года». В русскоязычных источниках это первое наступление чаще называют операцией «Михаэль». В немецкоязычных же (и в оригинальной статье) преобладает название «Kaiserschlacht». В свою очередь, это наименование часто переносится на всё весеннее наступление.Весеннее наступление 1918 года стало последней попыткой Германии перехватить инициативу на западном фронте Первой мировой войны. Здесь имело место крупномасштабное участие штурмовых подразделений. Мы рассмотрим первые часы наступления, на которые и пришелся пик их действий.После заключения перемирия с Россией Германская империя получила возможность с декабря 1917 года перебросить с востока на запад около 50 дивизий и на несколько месяцев обеспечить себе численный перевес на западном фронте. У немцев оставалось небольшое окно возможностей до того момента, когда США, вступившие в войну в апреле 1917 года, в полную силу включатся в боевые действия.
Поиск выхода из позиционного тупика
План Шлиффена в своё время предусматривал широкий охватывающий маневр через Бельгию и северную Францию вплоть до Парижа с целью быстрого разгрома Франции до того, как ей на помощь прибудут британские войска. После этого планировалось перебросить освободившиеся силы против России. Быстрый успех на западе был единственным шансом для Германской империи добиться победы в войне на два фронта. Но после быстрых успехов первых дней немецкое наступление остановилось, упершись в позиционную ощетинившуюся множеством пулемётов оборону противника, прорвать которую, даже ценой огромных потерь, не удавалось. Ни одна из воюющих сторон не была готова что-либо противопоставить сокрушительному огню нового оружия. Организация и система подготовки войск всё ещё находились под влиянием старых доктрин. Более трёх лет силы Антанты и центральных держав пытались достичь стратегического прорыва на западном фронте, который привел бы к окружению крупных сил противника. В то время как на восточном фронте, на юге, на Ближнем Востоке после прорывов фронта боевые действия приняли в 1917 году маневренный характер, на западе продолжалась изнурительная позиционная война. Сконцентрированная на относительно небольшом пространстве огневая мощь гасила в зародыше любые попытки наступления.Германское «весеннее наступление» 1918 года представляло собой череду наступательных операций, продолжавшихся с марта до июля, которые в конечном итоге не привели германскую армию к успеху. Военные историки сходятся во мнении, что это крупномасштабное наступление потерпело неудачу уже в первые сутки. После впечатляющих тактических успехов последняя германская попытка перевести войну из позиционной в маневренную провалилась. Хотя это наступление стало звездным часом немецких штурмовых батальонов и штурмовой тактики в целом.В данной статье мы рассмотрим первые часы операции «Михаэль» – первой из череды операций весеннего наступления.
Артиллерия
Ни одной из сторон на западном фронте с 1914 по 1918 год не удалось достичь прорыва фронта. Поэтому генерал Людендорф, планируя наступление 1918 года, ничего не собирался отдавать на волю случая, а также хотел использовать новые тактические приемы. Со всей армии были собраны лучшие командиры для того, чтобы проанализировать опыт сражений на всех участках фронта и на всех командных ступенях. Результатом этой работы стала в том числе череда инструкций «Наступление в позиционной войне», автором которых стал капитан Герман Гейер (Hermann Geyer, во Второй мировой войне – генерал, командующий IX АК в кампаниях против Франции и СССР. – Прим. переводчика), о нём будет сказано ниже. На них базировалось планирование будущего наступления. Самым известным участником этой экспертной группы был полковник Георг Брухмюллер (Georg Bruchmueller), отличившийся ещё в 1916 году под Верденом, и за умелое управление артиллерийским огнем заслуживший прозвище Durchbruchsmueller (Мюллер-прорыв). То, что этот обычный артиллерийский офицер был назначен советником главнокомандующего на западном фронте по артиллерии, говорит о том, насколько гибким и ориентированным на реальные достижения стало немецкое военное руководство к этому времени. В британской или французской армии такое было бы немыслимо.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2023-08/moerser_21_cm.png)
При планировании артиллерийской подготовки необходимо было сделать выбор между многодневным обстрелом и коротким интенсивным артналетом. Длительный обстрел приводил к более сильным разрушениям вражеской обороны, но, с другой стороны, давал противнику время на подготовку отражения наступления и подтягивание резервов. Поэтому было решено ограничиться относительно короткой пятичасовой артподготовкой. Для этого была собрана половина всех орудий, имевшихся в германской армии на западном фронте. Таким образом была достигнута доселе невиданная концентрация артиллерии: 6 473 орудия должны были выпустить 1,16 миллиона снарядов. Это означало также необходимость скрытной переброски и складирования гигантского количества боеприпасов, а также перемещения 1 000 орудий с восточного фронта и их пристрелки. При всей жесткости планирования это заняло восемь недель. Для уменьшения потерь от вражеского артиллерийского огня на некоторых участках фронта было собрано необычайно много снарядов с отравляющим газом – хлором и фосгеном. Соотношение разрывных и газовых снарядов в таких случаях составляло 1:4. С их помощью планировалось вывести из строя вражеских артиллеристов. На выступе фронта у Flesquières, где масштабные атаки не планировались, предпочтение было отдано горчичному газу.Новостью была также глубина артиллерийского огня: план артподготовки предусматривал поражение перекрестков дорог, мест возможного сосредоточения резервов, командных пунктов на многокилометровом удалении от переднего края. Но целенаправленная воздушная разведка этих целей стала бы предупреждением для противника. Поэтому планирование велось преимущественно на основе карт – сложнейшая задача для штабистов.План артподготовки был таков:4:40 – первая фаза артподготовки – ошеломляющий огонь из всех стволов по позициям неприятельской артиллерии, командным пунктам, узлам связи, местам дислокации войск; длительность – 120 минут; через двадцать минут все траншейные миномёты прекращают огонь и передислоцируются непосредственно на передний край; с 5:30 перенос всего огня на первую линию неприятельских окопов;6:40 – вторая, третья и четвертая фазы артподготовки – серия из трёх десятиминутных артналетов; в течение каждого десятиминутного периода одна треть артиллерии переносит огонь на новые цели, в то время как остальные продолжают непрерывный огонь;7:10 – пятая фаза артподготовки длительностью 70 минут; первые 30 минут – сосредоточенный огонь по первой линии вражеских укреплений, затем на 15 минут перенос огня на пространство между линиями окопов для воспрепятствования переброске сил; следующие 15 минут – подавление оставшихся огневых точек противника, и в заключение 10 минут обстрела газовыми снарядами; 8:20 – повторение пятой фазы, с некоторым изменением целей; длительность 75 минут;9:35 – седьмая фаза артподготовки – последние 5 минут перед атакой пехоты; гаубицы ведут огонь по нейтральной полосе, как можно ближе к собственной пехоте; все миномёты и полевые пушки ведут огонь фугасными снарядами по переднему краю обороны противника; все тяжелые, в том числе железнодорожные, орудия бьют по второй линии вражеских укреплений;с 9:40 – поддержка атаки пехоты путем создания огневого вала с переносом огня на 200 метров каждые 4 минуты.
Пехота
Большое влияние на планирование мартовского наступления оказал один относительно молодой офицер и его идеи – уже упоминавшийся капитан Гейер. В соответствии с этим планом пехота должна была получить максимальную свободу действий. Каждой пехотной дивизии выделялся четко обозначенный участок наступления и его направление. Вместо точных предписаний о целях, сроках и задействованных силах приказ ограничивался тем, что в назначенных границах дивизия должна была наступать как можно быстрее и как можно дальше, не обращая внимания на обстановку на её флангах. Поэтому не предусматривались изменения планов артиллерии по постановке огневого вала – огонь переносился вперёд каждые 4 минуты вне зависимости от того, как далеко продвинулись к этому времени передовые части пехоты. На острие атак на каждом направлении шли штурмовые отряды, за которыми следовали линейные полки и резервы. Впервые артиллерийские подразделения в большом количестве придавались непосредственно в распоряжение пехотных командиров для оперативного решения возникающих задач. Дивизиям, действовавшим на самых ответственных участках, придавались егерские штурмовые батальоны, которые уже давно практиковали в боях штурмовую тактику. Эти батальоны уже имели соответствующую организационно-штатную структуру. Батальоны включали в себя штурмовые: пехотные, саперные, артиллерийские, санитарные и т. д. подразделения. Бойцы легких штурмовых рот были полностью обеспечены ручными гранатами и средствами для разрушения фортификационных сооружений и проволочных заграждений и обучены использованию этих средств. Ранее всё это было прерогативой саперов. Помимо траншейных орудий и минометов, имевшихся во взводах тяжелого вооружения, ротам придавались полевые орудия и минометы. Такая организация предвосхитила современную организационно-штатную структуру современных пехотных батальонов.На фронте протяженностью около 70 километров были сконцентрированы для наступления 76 германских пехотных дивизий. Этой силе противостояли 26 дивизий 3-й и 5-й армий британского Экспедиционного корпуса.
Силы противника
На начало войны британская армия была единственной в мире, которая могла сравниться с немецкой пехотой по качеству подготовки и вооружения. Но, в отличие от Германии, в Великобритании не было всеобщей воинской обязанности. К 1918 году во многих частях британских войск оставались считанные солдаты с ещё довоенной подготовкой, в то время как в германской доля таковых доходила до одной трети. Здесь проявилось превосходство германской призывной системы. Сто лет непрерывной подготовки резервов дали свои результаты. В то же время Британия имела в своем распоряжении людские и материальные ресурсы огромной колониальной империи.В 1918 году германское наступление должно было столкнуться с новой британской доктриной «эластичной обороны». В соответствии с ней глубоко эшелонированная оборона делилась на «передовую зону» (Forward Zone) и «зону боевых действий» (Battle Zone). В передовых траншеях находилось относительно немного людей, но они были насыщены пулемётами. Их задачей было нанесение атакующему противнику максимальных потерь. В тот момент, когда противник был близок к прорыву этой линии, занимающие её силы должны были отойти, а эти позиции вместе с ворвавшимся на них противником уничтожались артиллерийским огнём. Остановить же наступление уже ослабленного противника должна была Battle Zone. Такая тактика позволяла экономно расходовать людские ресурсы. Передовая линия занималась войсками по принципу ротации, а остальные же – лишь в случае непосредственной угрозы. Таким образом личному составу обеспечивались более или менее приемлемые бытовые условия.Так как германским войскам удалось ценой огромных усилий сохранить подготовку к наступлению в тайне, противоположная сторона наметила перестройку своей системы обороны. Именно 5-я британская армия, которая оказывалась на острие германской атаки, лишь недавно приняла этот участок фронта у французов. По мнению англичан, полевые укрепления находились в ужасном состоянии. Составляющие 5-ю армию войска также были не лучшего качества и не имели боевого опыта. Гораздо лучшим было положение 3-й армии, располагавшейся севернее. В её составе были две испытанные шотландские дивизии и другие опытные части.Союзное командование предполагало, что немцы предпримут наступление на участках, занимаемых французской армией, которая была сильно истощена и в 1917 году ослаблена солдатскими бунтами.
Сражение
К началу 1918 года все германские войска, которые должны были принять участие в предстоящем наступлении, прошли интенсивную подготовку. Штурмовые отряды даже тренировались на укреплениях, копирующих те, что им придется преодолевать. Окончательные приготовления начались в феврале. Противник не должен был обнаружить прибытия на фронт новых пехотных дивизий, артиллерии, аэропланов. Пехота шла лишь по ночам, от деревни к деревне, чтобы остаться незамеченной авиаразведкой. Артиллерия должна была занять свои позиции лишь за день до атаки. За несколько дней до 21 марта, ровно в 12 часов, над фронтовой зоной поднимались большие черные воздушные шары, а ровно через десять минут вновь опускались. Это делалось, чтобы все могли синхронизировать свои часы с часами Генерального штаба. К 1:00 в ночь с 20 на 21 марта все силы должны были выйти на исходные позиции. Ещё 20 марта британцам во время одной из вылазок удалось захватить в плен группу из двадцати немецких солдат, которые принадлежали трём различным полкам двух разных дивизий. На допросах они назвали время начала наступления, так как ни в коем случае не хотели оказаться на английских позициях в момент начала артподготовки. До начала оставалось ещё пять часов, однако британцы никак не использовали выпавший им шанс подготовиться к предстоящим событиям – непростительная ошибка. Они могли избежать больших потерь, просто-напросто заняв свои места в Battle Zone. В действительности же им пришлось делать это уже под начавшимся артобстрелом.План действий артиллерии, разработанный полковником Брухмюллером, был реализован как часы. Штурмовые отряды начали атаку минута в минуту. Привычное в таких случаях протяжное «Хурра» было запрещено. Слышались лишь короткие приказы командиров отделений, взводов и рот: «Вперёд, вперёд!» Остаточное сопротивление противника в передовых траншеях было быстро подавлено, и в течение нескольких минут первая линия обороны британцев на фронте шириной в 50 километров просто перестала существовать. Такого результата не удавалось ещё достичь ни одной из сторон в этой войне.Особенно опасное положение создалось для британцев на выступе фронта в Flesquieres. Основной немецкий удар приходился в стык 3-й и 5-й армий с целью окружения в течение ближайших 24 часов четырёх вражеских дивизий в Flesquieres. Немецкая пехота продвигалась так быстро, что даже захватила некоторые британские артиллерийские батареи на их позициях. Такое случалось ранее лишь в первый, маневренный период войны в 1914 году. Легкие орудия, приданные штурмовым отрядам, делали основную работу по уничтожению британских бункеров, стреляя по ним прямой наводкой с близкой дистанции. Но столь быстрое продвижение приводило к истощению сил бойцов. К вечеру 21 марта большая часть штурмовых отрядов была заменена линейными частями и выведена в тыл. На юге, где неприятельская оборона была особенно слаба, немцам удалось прорвать основную линию обороны британцев на фронте шириной 16,5 километра. Но для прорыва к Ла-Маншу и полного разгрома британского Экспедиционного корпуса был необходим аналогичный прорыв и на севере. А вот там как раз стояли лучшие британские соединения, которые оказали ожесточенное сопротивление и смогли предотвратить прорыв.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2023-08/plan_for_michael_attack_march_1918.jpg)
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2023-08/sturltruppen_02_02.png)
Германии не удалось использовать последний шанс и одержать стратегическую победу на западе, прежде чем в войну на европейском континенте в полную силу вступят США с их огромными материальными и людскими ресурсами. Однако примененная германской армией новая тактика штурмовых действий навсегда изменила организацию и способы действия пехоты. Это новшество по важности его влияния на военное дело можно сравнить с появлением первых танков. Однако для широкой публики оно осталось практически незаметным.Мне показался странным хвалебный тон автора при описании британской армии. Русский военный атташе во Франции в период Первой мировой генерал Игнатьев не очень высоко оценивал боевые качества британских войск. Вот фрагмент из его мемуаров «50 лет в строю»:
Вывод
«...Англичане с трудом одолевали новую для них науку войны. Помнится, как, проходя через одну из классных комнат городской школы, превращенной в штабное бюро, я поражался терпению какого-то французского капитана. Стоя у черной доски с большим куском мела в руке, этот дотошный маленький артиллерист усердно старался вложить в умы окружавших его великанов в просторных френчах цвета хаки премудрости прогрессивного и барражного огня.
– Ah! Ah! – слышались удивленные негромкие возгласы то одного, то другого из собравшихся английских командиров. Все это было для них так ново и малопонятно, но терпеливый французик не унывал и честно выполнял возложенное на него поручение...»
В третьей и заключительной статье цикла будет рассказано об анализе опыта Первой мировой войны и развитии штурмовой тактики в рейхсвере 1920-х годов.