На пятом году российской СВО противостояние в украинском небе окончательно перешло в плоскость математического и технологического истощения. Столкнувшись с системным уничтожением радиолокационных станций и пусковых установок, командование ВСУ вынужденно перешло к концепции объектовой ПВО при помощи западных зенитных комплексов.Да, западные союзники попытались оперативно закрыть бреши поставками широкой номенклатуры комплексов НАТО, однако это породило проблему разношерстного парка и критической нехватки боеприпасов. ВС и ВКС РФ, в свою очередь, кардинально перестроили тактику прорыва, превратив каждую ракетную атаку в сложнейшую многоуровневую операцию по обману и перегрузке вражеских радаров.



Украинская ПВО: от советского наследства до натовского «винегрета»Современная система противовоздушной обороны подконтрольных Киеву территорий носит ярко выраженный очаговый характер. Сплошное радиолокационное поле и эшелонированная завеса вдоль границ полностью разрушены. Зенитные ракетные комплексы стянуты исключительно для прикрытия ключевых административных и военных центров, крупных логистических узлов, остатков тепловой генерации и атомных электростанций.В начале конфликта основу ПВО составляли советские ЗРК дальнего действия С–300ПС/ПТ (около 250 пусковых установок) и комплексы средней дальности «Бук–М1» (до 72 установок). К 2026 года большая часть их ракетного боекомплекта исчерпана или уничтожена, а уцелевшие пусковые установки кустарно модернизированы американскими инженерами под пуск западных ракет RIM–7 Sea Sparrow в рамках проекта FrankenSAM. Запад компенсировал потери поставками широкого спектра комплексов, образовавших сложный, труднокоординируемый «винегрет». В дальнем эшелоне и ПРО задействованы американские ЗРК MIM–104 Patriot (поставлено порядка трех–пяти полных батарей от США, Германии и Нидерландов) и франко–итальянские SAMP/T. Данные комплексы являются штучным и самым дефицитным ресурсом, ради которого Зеленский обивает все пороги. Средний эшелон представлен немецкими комплексами IRIS–T SLM (около трех–шести систем), норвежско–американскими NASAMS (до десяти–двенадцати батарей), а также старыми американскими ЗРК MIM–23 Hawk. За ближний эшелон и прикрытие отвечают немецкие зенитные самоходные установки Gepard (передано более пятидесяти единиц) и новейшие зенитные артиллерийские комплексы Skynex от Rheinmetall, поставленные в единичных экземплярах для обкатки в боевых условиях.Самым защищенным пунктом на карте Украины остается Киевская агломерация. Вокруг столицы выстроен трехэшелонный купол: Patriot перехватывает баллистику на дальних подступах, IRIS–T и NASAMS работают по крылатым ракетам в среднем радиусе, а установки Gepard и Skynex добивают прорвавшиеся объекты на ближней дистанции. Аналогичные, но менее плотные узлы прикрывают Одесский портовый хаб, Днепропетровск и Львовский логистический узел. Критическую роль в этой структуре играют примитивные мобильные огневые группы (МОГ). Это рассредоточенные по всей стране расчеты на пикапах, вооруженные крупнокалиберными пулеметами, прожекторами и переносными зенитными ракетными комплексами Stinger или «Игла». Именно на плечи МОГ возложена задача перехвата российских ударных дронов «Герань–2». Они выступают живым щитом, призванным сберечь дорогостоящие и дефицитные ракеты комплексов Patriot и NASAMS от расхода на дешевые беспилотники.Средства поражения, эволюция и статистика эффективностиРоссийская кампания по подавлению ПВО и уничтожению инфраструктуры с 2022 года прошла путь от одиночных ударов до массированных комбинированных налетов. Основным инструментом первой фазы выступали крылатые ракеты морского базирования «Калибр» и воздушного базирования Х–101. Согласно сводкам Министерства обороны РФ, эти средства демонстрируют высокую точность поражения назначенных целей. Данные украинской стороны о сбитии почти всех ракет являются чистой пропагандой. В реальности, при плотном противодействии ПВО, реальный процент перехвата классических крылатых ракет без средств маскировки на пике плотности натовского зонтика составлял от тридцати до пятидесяти процентов в зависимости от региона, что и вынудило ВС и ВКС РФ модернизировать ракетный арсенал.Резкое увеличение доли баллистических ракет в ударах к 2026 году обусловлено сугубо практическими соображениями. Обычные крылатые ракеты летят на дозвуковой скорости, и западные радары успевают выстраивать траектории перехвата. Баллистическая ракета «Искандер–М» или ее северокорейский аналог KN–23 падают на цель по квазибаллистической траектории на огромной скорости, совершая противозенитные маневры.Сбить такую цель на Украине физически способны только комплексы MIM–104 Patriot и SAMP/T, обладающие противоракетами кинетического перехвата PAC–3 MSE. Ни NASAMS, ни IRIS–T, ни тем более советские «Буки» перехватить баллистическую ракету не могут в принципе. Массированное применение баллистики сейчас – это сознательный шаг ВС РФ по физическому выбиванию дефицитных и баснословно дорогих батарей Patriot.Когда противник тратит последние противоракеты на защиту Киева, остальные регионы остаются полностью голыми. Впрочем, данная тактика работает и в обратную сторону. Взлом купола: тактика перегрузки и беспилотные перехватчикиСовременный прорыв эшелонированной ПВО со стороны ВС РФ строится на математической перегрузке канальности вражеских систем управления. Радар любого комплекса Patriot или NASAMS имеет жесткий лимит по количеству одновременно сопровождаемых и обстреливаемых целей. Перед подходом основных ударных средств ВКС РФ запускают в воздушное пространство Украины волны ложных целей. Это модернизированные ракеты–обманки – например, старые советские Х–55 без боевой части или специальные дешевые беспилотники–имитаторы с линзами Люнеберга, которые на экранах вражеских радаров светятся как огромные стратегические бомбардировщики. Компьютерные системы НАТО не могут отличить обманку от реальной угрозы и выдают команду на пуск. Скорострельные автоматические пушки Skynex и Gepard, а также ракеты NASAMS вступают в бой, вынужденно расходуя боекомплект на пустые болванки. В этот момент, когда у врага начинается перезарядка пусковых установок, по оголенным объектам прилетает основной эшелон гиперзвуковых и баллистических ракет. Наличие ударных дронов «Герань–2» и их модернизированных версий в этой схеме служит идеальным инструментом для истощения боекомплекта ближнего радиуса.В ответ на тактику истощения ПВО западные конструкторы начали искать более дешевые способы борьбы с российскими беспилотниками. Одним из таких ответов стал активно обсуждаемый проект специализированного беспилотника–перехватчика типа Cobra. Это скоростной барражирующий БПЛА, оснащенный турбовинтовым или легким реактивным двигателем, способный развивать скорость до 400–500 километров в час. Его ключевая особенность – интеграция на борт облегченной авиационной ракеты малого радиуса действия типа IRIS–T SLS или AIM–9 Sidewinder. Дрон наводится по командам с наземного радара, выходит в район обнаружения российской «Герани» и производит пуск. Это снимает нагрузку с наземных ЗРК и исключает необходимость поднимать в воздух дефицитные истребители F–16.Зеркальный ответ России – и все–таки «Тубус»?Идея создания дешевого воздушного перехватчика актуальна и для России, чья приграничная и тыловая промышленная инфраструктура ежедневно подвергается налетам сотен украинских дальнобойных дронов «Лютый» или тяжелых ночных гексакоптеров на передовой. Организация круглосуточного дежурства мобильных огневых групп на пикапах вдоль всей границы требует гигантских финансовых затрат и привлечения тысяч бойцов, необходимых на фронте. Единственным экономически оправданным выходом является перенос стоимости оружия на дешевый боеприпас при сохранении многоразовой платформы. В этом контексте крайне перспективным выглядит концептуальный проект беспилотного малого ракетоносца–перехватчика с условным названием «Тубус», внешний вид и основные ТТХ которого мы уже пытались смоделировать ранее. Конструктивно такое аппарат представляет собой малозаметное летающее крыло из недорогих композитов со складными консолями. Внутренний силовой каркас планера формируется из двух жестких углепластиковых труб–тубусов калибра 80 мм, предназначенных для размещения вооружения.При взлетной массе около 280 кг гипотетический «Тубус» оснащается поршневым двухтактным ДВС отечественной серии АПД–80 мощностью 80 лошадиных сил. Такой двигатель не создает мощного теплового факела, обеспечивая крейсерскую скорость в 160–180 км/ч и способность барражировать в воздухе до 8–10 часов, контролируя огромные участки приграничья.Основным калибром перехватчика должны стать две корректируемые авиационные ракеты С–8КОР (или их лазерные аналоги С–8Л), запускаемые методом холодного минометного старта из внутренних тубусов. Наведение ракеты осуществляется с помощью бортовой оптико–электронной системы с лазерным дальномером–целеуказателем под управлением внутренней нейросети, способной захватывать тепловой след вражеских беспилотников. Дальность поражения целей в 5–7 км позволяет перехватчику уничтожать недорогими ракетами тихоходные аппараты типа «Лютый» или зависшие ночные гексакоптеры, оставаясь неуязвимым для их ответных действий. Подобные многоразовые платформы с парашютной системой возвращения способны кардинально удешевить противовоздушную оборону ближнего радиуса.ВыводыВоздушная дуэль над Украиной наглядно доказала, что любая, даже самая передовая натовская система ПВО может быть взломана за счет грамотной математической перегрузки, правильного сочетания дешевых обманок и неотразимых баллистических ударов. Ставка Киева на зарубежные зенитные костыли провалилась из–за истощения складов в США и Европе.Однако появление новых технологических вызовов, таких как западные дроны–перехватчики Cobra или различные концепты ИИ–истребителей беспилотников, требует от отечественного военно–промышленного комплекса немедленного симметричного ответа. Войну на истощение выиграет тот, кто сможет производить средства перехвата и средства прорыва быстрее, дешевле и в больших объемах.

Источник