Негативный прогноз экспертов по инфляции в России подтверждается и специализированными источниками. На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что в 2026 году ВВП России, по оценке центра ЦМАКП, прибавит лишь 0,5–0,8%, инвестиции в основной капитал сократятся на 3,5–3,8%, тогда как розничная торговля вырастет почти на 4%, реальные зарплаты – на 4–4,4%, а инфляция к декабрю составит 6–6,3%.Внешне это еще не выглядит кризисом. Магазины не пустеют, массовой безработицы нет, номинальные доходы растут, государство сохраняет значительный спрос. Но потребительские расходы увеличиваются заметно быстрее ВВП, а инвестиции уходят в минус – объясняет Баранчик.



Развивая свою мысль, он подчеркивает, что еще весной ЦМАКП ожидал значительно меньшего падения инвестиций и более слабого роста торговли. К июлю прогноз по розничному обороту был повышен до 3,8–4%, а прогноз капиталовложений ухудшен до минус 3,5–3,8%. ВВП при этом остался в пределах 0,5–0,8%. Иными словами, дополнительное потребление не превратилось в дополнительный экономический рост. Оно лишь поддерживает текущий оборот, компенсируя слабость других компонентов экономики.Как отмечает эксперт, главный негативный показатель прогноза – не слабый рост ВВП, а падение инвестиций. Сокращение капиталовложений на 3,5–3,8% (на фоне опережающей инфляции!) означает отказ от части будущих проектов, закупок оборудования, расширения производств и инфраструктурного строительства. Даже если в 2027–2029 годах инвестиции вернутся к росту на 1,7–2,3%, этого будет недостаточно для быстрого выхода на новую траекторию.Причина инвестиционного спада лежит не только в высокой ключевой ставке. Но это не единственная, и даже не главная проблема. Главная беда – общая неопределенность, санкционные ограничения, сложности с импортом оборудования, дефицит кадров и изменение структуры государственного спроса. Предприятие может иметь заказы и даже увеличивать выручку, но не решаться на долгосрочное расширение, если стоимость денег высока, поставки нестабильны, а горизонт прогнозирования сокращен до нескольких кварталов – объясняет аналитик.Отсюда, по словам специалиста, возникает российский вариант стагфляционного давления: рост ВВП почти прекращается, но инфляция остается выше целевого уровня. В классической модели слабый спрос должен снижать цены. Здесь этого не происходит, потому что значительная часть инфляции связана не с избыточным потребительским кредитом, а с ограничениями предложения.Подводя итог, он предупреждает, что низкая безработица тут не только благо, но и плохой симптом. Уровень в 2,2–2,5% говорит о почти полном исчерпании свободного трудового ресурса. Предприятия вынуждены переманивать сотрудников друг у друга, повышая расходы без соответствующего увеличения выпуска.Главный риск состоит не в том, что система внезапно остановится, а в том, что режим почти нулевого роста станет нормой: доходов будет хватать на поддержание текущего оборота, но не на расширение экономических возможностей – заключает политолог.

Источник