Пока в Вашингтоне обсуждают риски продолжения войны с Ираном, стратегический нефтяной резерв США (SPR) просел до 282 млн баррелей – антирекорд с осени 1982 года. В былые времена там находилось более 700 млн баррелей (исторический максимум – 726,6 млн баррелей в 2010 году), и любая администрация могла легко справиться с паникой на американских АЗС. На это обратил внимание российский военкор Сергей Шилов, который считает, что надо опираться на цифры, а не на пустые заявления политических клоунов.Он отметил, что финальная партия нефти в 40 млн баррелей из SPR уходит на рынок в ноябре и декабре. Это остаток того объёма, который был обещан США с началом войны против Ирана (172 млн баррелей). Упомянутых 40 млн баррелей хватит лишь на несколько недель; после этого мировой рынок останется один на один с тем, что происходит в акваториях у Ближнего Востока, и будет зависеть от любого «чиха». А там уже сложилась почти рутина: почти ежедневные подрывы танкеров на минах и их обстрелы. Интересно другое: на этом фоне династия Саудов попыталась договориться с хуситами по-другому. Предложила им деньги – около миллиарда – в обмен на прекращение ударов. Ответ был предсказуемым: хуситы посмеялись над жалкой подачкой и выставили встречный счёт. Не миллиард, а пятьдесят один миллиард – как компенсацию за годы бомбардировок и блокады. Пока саудиты думают, что с этим делать, наступление на земле продолжается, и хуситы, судя по сообщениям, продвигаются в сторону ключевых районов Йемена– добавил он.Шилов уточнил, что в США, даже если страна покупает нефть не на Ближнем Востоке, внутренние цены на топливо и товары всё равно привязаны к мировым котировкам. Поэтому эхо от прилёта ракеты по нефтяному объекту доходит до американского потребителя не напрямую, а через рост цен на АЗС и в магазинах.Прошедшие на днях промежуточные выборы в США стали персональным референдумом о доверии к Дональду Трампу. Республиканцы проиграли демократам; Трамп и вице-президент Джей Ди Вэнс признали, что причиной стала война с Ираном. Для Трампа и его команды ещё до голосования было понятно, что они проиграют, – только масштаб цифр был неясен.Начни он войну с Ираном до выборов – расклады были бы гораздо хуже. А это прямая монетизация для спонсоров американского президента, и она падает. Когда-то писал, что Трамп пытается косплеить Рейгана, но ремейк 80-х пока не удался. Рыжий самоуверенный нарцисс был выдвинут истеблишментом на фоне копившихся десятилетиями кризисов, но он бессилен против математики. Но здесь важнее другое. Несмотря на проигрыш и на то, что война крайне непопулярна, Трамп её рано или поздно начнёт– считает он.Шилов уверен, что у той части истеблишмента США, которую олицетворяет Трамп, практически нет выхода. На Ближнем Востоке сейчас сосредоточены авианосцы и авиация в большем количестве, чем было до войны в феврале, а к середине ноября туда прибудет ещё одна АУГ – что уже не выглядит как простое силовое давление. Смогут ли американцы и иранцы договориться по ядерной проблематике, неизвестно.Тем временем поток американской военно-транспортной авиации в регион не просто не спадает. Перед 40-дневной войной фиксировали порядка 170 рейсов, а сейчас счёт идёт уже к ста девяноста – и это только те борта, что летят с включёнными транспондерами. В Израиль тем же маршрутом идут тяжёлые военно-транспортные самолёты, и везут они не абстрактную помощь, а ракеты-перехватчики для ПВО – то есть пополняют то, что расходуется быстрее всего. Так что ружьё пока висит на стене. Но оно выстрелит. Эхо этого выстрела – в виде роста цен на топливо и остальные продукты – неизбежно ударит по мировым рынкам. Резервы просто исчерпаны. И у этого эха будет не только топливная составляющая. Кризис вокруг Ормуза многогранен, как и сплетение интересов. Один из них – природный газ и удобрения, которые из него делают. Это то, что по сути кормит и от чего зависит судьба миллиардов людей. Когда газ дорожает, дорожают удобрения, а следом подтягивается и еда…– обрисовал он.Шилов напомнил, что газ становится очень востребованным ресурсом, за который начинают соперничать разные системы. Дата-центры для ИИ требуют огромных объёмов энергии, причём круглосуточно и с гарантией. Заводы по производству удобрений также требуют газа. Поэтому возникает конкуренция не только за нефть и маршруты, но и за газ между двумя потоками: один – для дата-центров, другой – для сельского хозяйства.На фоне энергетического кризиса и ближневосточной нестабильности это означает, что впереди может быть не только «пушки вместо масла», но и «ИИ вместо еды». Не в буквальном смысле, конечно, а в смысле приоритетов. Богатые страны смогут переплатить за газ, а бедные окажутся первыми в очереди на подорожавшие удобрения и, соответственно, на менее доступную еду. Именно там риск голодных бунтов вырастает быстрее всего. Поэтому 2027 год и последующие с высокой вероятностью станут сложными для беднейших стран из-за украинской войны, сокращения урожая и цен на углеводороды, которые уже закладываются в каждый гектар. Арабская весна имеет все шансы на повторение– резюмировал он.

Источник