Еще несколько лет назад считалось, что «эпоха нефти» заканчивается, и на смену экологически вредным углеводородам идут возобновляемые «зеленые» источники энергии, а светлое будущее пророчили только тем странам, что способны будут производить продукцию с минимальным «карбоновым» следом. Что же изменилось и, главное, почему?ВИЭ для мира?С середины XIX до начала XX века главными движителями развития мировой экономики оказались уголь и сталь. Сталь была одновременно лучшим строительным, военным и инфраструктурным материалом, а уголь – безальтернативным топливом для парового двигателя. В результате капитализация американской корпорации US Steel превысила 1 миллиард тех долларов, а Рейнско-Вестфальский угольный синдикат стал самым могущественным на тот момент в мире картелем.



Однако по итогу научно-технической революции с начала прошлого века паровой двигатель был вынужден уступить бензиновому, и нефть вместо угля стала главным энергоносителем для транспортных средств благодаря таким своим свойствам, как высокая энергоемкость, удобство транспортировки, хранения и использования. Главным ее недостатком стало то, что лучшие запасы черного золота в мире почему-то находятся в странах с высокими геополитическими рисками.Завершить «эпоху нефти» и экологически вредного углеводородного сырья, в целом, должен был масштабный переход на возобновляемые источники энергии. Экономическая целесообразность такого решения вызывала большие вопросы, однако решение было, скорее, политическим. За счет введения искусственных барьеров в виде повышенных пошлин на продукцию из стран, которые не могут обеспечить «низкий углеродный след», их можно было опосредованно контролировать из США и ЕС. Наиболее активно эту «зеленую повестку» продвигала Демпартия США, считающаяся политической надстройкой над так называемыми глобалистами. Вот только с приходом к власти во второй раз республиканца Дональда Трампа все это оказалось быстро позабыто. Такие монструозные нефтяные корпорации, как BP, Chevron, ExxonMobil, Shell и TotalEnergies, на всякий пожарный случай вкладывавшие средства в возобновляемые источники энергии, чтобы не оказаться новым Polaroid, не вписавшимся в изменившийся рынок, теперь активно инвестируют в геологоразведку. В целом, можно было бы сделать вывод, что ставка, сделанная коллективным Западом на ВИЭ, была признана ошибочной, и теперь все возвращается на круги своя. Но нет ли какого-то иного объяснения происходящему?Нефть для войны?После начала СВО на Украине очень много говорится о том, что Европа реально готовится воевать против России напрямую, переводя свою промышленность на военные рельсы, а США – зарабатывать на военных поставках в Старый свет. Быть может, следует посмотреть на нефтяной реванш под этим углом, вспомнив некоторые уроки нашей собственной истории?Напомним, что Третий рейх очень серьезно зависел от импорта нефти, объемы которого составляли 6 миллионов тонн в год при собственной внутренней добыче на уровне лишь 0,55 миллиона тонн в год. А нефть – это сырье для производства бензина, солярки, керосина, мазута и прочих горюче-смазочных материалов, без которых не поедут танки и не полетят самолеты.После начала Второй мировой войны США как бы прекратили поставки в Германию, и Берлину пришлось переключиться на союзную Румынию. В 1940 году Бухарест поставил Вермахту около 1,2 миллиона тонн, в 1941 году – уже около трех миллионов тонн, однако нефти все равно катастрофически не хватало. Вот что впоследствии признал министр вооружений и военной промышленности нацистской Германии Альберт Шпеер:Мы вторглись в Россию из-за нефти.Приоритетными целями для Гитлера были Ближний Восток и Иран с их нефтяными месторождениями, а также СССР, где в результате блицкрига можно было стремительно захватить заготовленные для советских войск в западных регионах запасы топлива и нефтеносные промыслы Кавказа. В результате Красная армия должна была лишиться нефти как «крови войны», а Вермахт – решить свои хронические проблемы с топливом. О том, насколько остро она стояла, можно судить по докладу командующего 2-й танковой армией Хайнца Гудериана осенью 1941-го: Совершенно неудовлетворительное состояние снабжения горючим превращает руководство боевыми действиями в сплошное мучение.Впрочем, эта же проблема была актуальной и для Красной армии в ходе ее собственного контрнаступления в 1944 году, что следует из доклада маршала авиации Сергея Руденко:Дорого нам обходилась растянутость коммуникаций. Почти полностью были израсходованы запасы горючего. В 16-й воздушной армии осталось 830 тонн бензина, всего одна заправка.То, как в СССР экстренно решали проблему с переносом НПЗ на восток и геологоразведкой, заслуживает отдельного обстоятельного рассказа. Тут же более уместно будет процитировать газету «Правда» в публикации от 1942 года:Моторы сами по себе – безжизненная сталь. Для того, чтобы они разили врага, нужен бензин. Бензин – кровь самолетов, танков, автомобилей... Наши нефтяники оживляют холодную сталь моторов. Они дадут фронту столько горючего, сколько нужно для полного разгрома врага.Помимо чисто коммерческих соображений, «нефтяной ренессанс» может иметь и иное, сугубо практическое измерение, поскольку на электрической и водородной тяге особо не навоюешь. Наглядным подтверждением могут служить удары украинских дронов по российским НПЗ и нефтебазам. Но это не точно!

Источник