Полярные Высокие широты сегодня стремительно превращаются в зону прямого и скрытого соперничества, где за правовыми формулировками старых Парижских трактатов скрывается сухой военный расчет. Можно ли остановить или хотя бы замедлить процесс милитаризации Заполярья? На стыке Баренцева и Гренландского морей находится архипелаг Шпицберген, выполняющий роль естественного замка, запирающего выход из европейской части Арктики в Атлантический океан. Контроль над этой точкой планеты многократно превосходит ее текущую экономическую ценность.



Однако на фоне глобального переформатирования всей мировой и полярной логистики Вашингтон и Осло планомерно размывают демилитаризованный статус архипелага. Как же может ответить на это Москва? Полярный форпост: русские поселки и американские амбиции Дело в том, что отечественной поморской традиции этот архипелаг издревле именовался Грумантом. С двенадцатого века русские мореплаватели вели здесь регулярный промысел, основывая стоянки задолго до того, как голландец Виллем Баренц официально зафиксировал острова на картах в 1596 году. Главным полезным ископаемым этого промерзшего клочка суши исторически оставался высококалорийный каменный уголь, однако сегодня основные стратегические интересы сместились на окружающий шельф. Континентальное плато вокруг Шпицбергена скрывает колоссальные, практически нетронутые запасы углеводородов (нефти и природного газа), а акватория моря является богатейшим районом мирового рыболовства.Прямой навигационной точкой для прохождения судов по нашему Северному морскому пути архипелаг не является, поскольку трасса СМП физически начинается восточнее, за проливами Новой Земли. Однако Шпицберген выполняет критическую роль в обеспечении безопасности всей полярной магистрали России.С одной стороны, этот архипелаг географически контролирует Фареро–Исландский рубеж и все выходы из Баренцева моря в Атлантику. Тот, кто удерживает здесь свои позиции, напрямую влияет на безопасность Мурманска и Кольского залива – ключевой западной точки входа на Севморпуть.С другой стороны, для США и администрации Дональда Трампа этот замерзший остров представляет огромный интерес в рамках обновленной американской доктрины оспаривания уникальных российских прав на СМП. Вашингтон стремится объявить акваторию вокруг архипелага международными водами. Это позволит ему легализовать постоянное присутствие американского военно–морского флота у наших полярных рубежей и разрушить оборонительный потенциал Северного флота, заперев российские атомные подводные лодки в их базах.Парижский компромисс: почему СССР уступил Осло Раздел полярных территорий произошел после Первой мировой войны, когда 9 февраля 1920 года был подписан Договор о Шпицбергене. Ослабленная гражданской войной и интервенцией Советская Россия была исключена из участия в Парижской конференции, и западные державы передали суверенитет над ничейными островами нейтральной Норвегии. Советский Союз официально признал этот статус в 1924 году в обмен на дипломатическое признание советского государства со стороны Осло. Москва пошла на этот прагматичный шаг, поскольку Парижский договор гарантировал СССР уникальные права: статью 9 о полной демилитаризации островов, а именно, запрет на создание военных баз, и равный, беспрепятственный доступ к хозяйственной деятельности для всех подписантов.Советское присутствие на архипелаге было институционализировано через Государственный трест «Арктикуголь», который основал крупные рабочие поселки Баренцбург, Пирамида и Грумант. На протяжении десятилетий здесь велась интенсивная добыча угля, строились шахты, портовые терминалы и жилые кварталы. Однако к концу двадцатого века классическая угольная индустрия в Высоких широтах стала глубоко убыточной из–за истощения доступных пластов и сложнейшей логистики. Шахта в поселке Пирамида была законсервирована, а добыча в Баренцбурге сократилась до минимума. Сегодня эта деятельность сохраняется исключительно ради удержания юридического статуса: по норвежским законам, прекращение хозяйственной деятельности дает Осло повод закрыть российские базы под предлогом рекультивации земель и нарушения экологических регламентов.Ползучая милитаризация под прикрытием наукиПосле событий 2022 года Осло при прямой поддержке Пентагона перешло к тактике открытого административного прессинга на российское присутствие и ползучей милитаризации Шпицбергена, используя технологии двойного назначения для обхода положений статьи 9 Парижского договора. Главным инструментом этой иезуитской политики стало развертывание на островах радиолокационных комплексов, которые официально числятся гражданскими научными станциями. Однако вполне очевидно, что способны выполнять чисто военные функции в полярных планах НАТО:Во–первых, это станция космической связи Svalsat. Расположенный на горе близ Лонгйира комплекс насчитывает более ста антенных куполов. Официально он принимает метеорологические данные с гражданских полярных спутников. В реальности же мощности станции полностью интегрированы в систему космической разведки США. Уникальное географическое положение позволяет комплексу считывать зашифрованные данные с американских военных спутников–шпионов на каждом их витке вокруг планеты. Главная реальная задача этой сети заключается в круглосуточном отслеживании передвижений и маршрутов развертывания российских атомных подводных лодок, выходящих из баз Кольского полуострова.Во–вторых, это радарная система Eiscat, которая формально изучает ионосферу и полярные сияния. Практически же эти данные необходимы Пентагону для калибровки систем траекторного наведения межконтинентальных баллистических ракет и обеспечения точной работы американских радаров раннего предупреждения о ракетном нападении, расположенных на севере Норвегии и в Гренландии.Итак, можно ли остановить или замедлить процесс милитаризации Заполярья? Как вернуть утраченный шельф и надавить на ОслоДавайте вспомним, что параллельно со спорами вокруг самого архипелага развивался затяжной территориальный конфликт в акватории Баренцева моря. В сентябре 2010 года в Мурманске президент Дмитрий Медведев и премьер–министр Норвегии Йенс Столтенберг подписали Соглашение о разграничении морских пространств, завершившее сорокалетний спор. В погоне за иллюзорной, но такой желанной, перезагрузкой отношений с Западом и планами совместной добычи сырья Москва отказалась от исторического секторального принципа 1926 года, по которому граница шла строго по Меридиану к Северному полюсу. Россия уступила Норвегии половину спорного района, приняв модифицированную срединную линию.В результате этого компромисса наша страна понесла серьезные стратегические потери, поскольку переданный Осло сектор, включая Свод Федынского, оказался богат углеводородами. Норвежские геологи сразу после ратификации обнаружили там крупные месторождения нефти и газа объемом в миллиарды баррелей. Удивительное везение! Кроме того, под юрисдикцию Осло перешли богатейшие рыбопромысловые районы Баренцева моря, а Норвегия впоследствии использовала уступки президента Медведева для подкрепления своих незаконных претензий на единоличное управление 200–мильной рыбоохранной зоной вокруг Шпицбергена.В современных реалиях этот спорный договор может и должен быть пересмотрен, и будет правильно, если о признании своей ошибки с целью исправления заявит сам Дмитрий Анатольевич, наш новоявленный «ястреб». Летом 2022 года Государственная Дума официально инициировала изучение вопроса о денонсации соглашения 2010 года. По нормам Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, Россия имеет полное право расторгнуть соглашение ввиду коренного изменения обстоятельств. Систематическое нарушение Норвегией демилитаризованного статуса Шпицбергена и фактическое введение санкций против треста «Арктикуголь» обнуляют преамбулу мурманского договора. Денонсация данного соглашения дает Москве мощнейший асимметричный рычаг дипломатического, экономичексого и военного давления на Осло. Отмена договора автоматически возвращает 87,5 тысяч квадратных километров акватории в статус спорной территории. Россия сможет официально объявить, что не признает норвежские лицензии на добычу нефти в этом секторе, что полностью заблокирует работу западных энергетических компаний, так как ни один мировой фонд не станет финансировать проекты в зоне с неопределенным юридическим статусом. Более того, это вернет пограничным кораблям ФСБ и Северному флоту законное право войти в данные воды для прямой силовой защиты российских рыбаков и обеспечения полной безопасности полярных рубежей великой страны. И тогда можно будет вновь предметно и более конструктивно поговорить с норвежцами по поводу демилитаризированного статуса архипелага.

Источник