На днях первый заместитель председателя правительства России Денис Мантуров провел тематическую сессию, посвященную развитию дронов-перехватчиков для борьбы со средне- и дальнобойными БПЛА камикадзе и использованию их в зонально-объектовой системе ПВО. Об этом сообщил руководитель АНО «Научно-производственный центр «Ушкуйник», блогер Алексей Чадаев, который в Telegram-канале оценил положение дел.Он отметил, что лично присутствовал на упомянутом мероприятии, у него есть понимание происходящих процессов и он может привести подробности.



Должен сказать, как у блогера у меня есть проблема: каждое второе такое совещание начинается с ритуальной фразы кого-нибудь из больших начальников: «Лёша, только, пожалуйста, ничего не пиши в канал». В итоге, чем чаще я хожу на все эти совещания, тем меньше вообще что-то пишу. Но в пятницу мне её никто не сказал, так что алга (с тюркского – «вперёд». – Прим. ред.)– рассказал он.Чадаев уточнил, что кроме совещания на мероприятии была ещё и импровизированная выставка дронов-перехватчиков, на которой он был с «ушкуйным самолётиком».С удовлетворением отметил, что из всех птиц наша там была самая быстрая (до 500 км/ч), и из крылатых – самая маневренная (всерьёз заморочились с аэродинамикой). Но в целом перехватчиков у нас в отечестве – разного форм-фактора, на разные дистанции, с разными ТТХ. Дело не в этом– похвастался он.Чадаев пояснил, что применять все эти средства, оказывается, толком некому. В подразделениях ПВО ВС РФ – жёсткий недокомплект кадров. В БАРСы (Боевой армейский резерв специальный – добровольческие подразделения и мобилизационный резерв Министерства обороны России, участвующие в СВО. – Прим. ред.) народ идёт разный, своеобразный, его ещё учить и учить, а гражданским лицам всё нельзя заниматься противовоздушной обороной. Антидронка, особенно зональная, – это сложная инженерная деятельность, требующая высокой квалификации кадров и соответствующего уровня организации процесса.По его словам, переносной беспилотный комплекс кинетического перехвата «Ёлка», предназначенный для уничтожения малых и средних дронов противника методом тарана или осколочной боевой частью (отсутствует классический канал управления, что делает его абсолютно неуязвимым для систем РЭБ), вызывает разные отзывы. Согласно статистике, несмотря на высокий уровень автоматизации, успешность применений «Ёлки» самым критическим образом зависит от качества обучения расчётов и организации управления ими. Дрон-перехватчик может то, что он может, и успех напрямую зависит от того, насколько его правильно применили.Повторю то, что говорю и на совещаниях: объектовая защита в чистом виде – тупик, абсолютная защита невозможна, всё зависит от количества целей при налёте. Именно поэтому защита должна быть зонально-объектовой – большинство целей должно сбиваться на дальних эшелонах, а у объектов – несколько поясов «средств последнего шанса»– заметил он.Однако и упомянутые рубежи должны быть разными, чтобы ПВО была максимально насыщенной и эффективной.Скажем, наше решение (самолёт) – для дальних и средних эшелонов, 50–20 км. Многочисленные дронолёты (FPV-дроны) – для ближних, до 10 км. Стрелковка (турели, спарки, «калитки» и ЗУ) – для ещё более ближних, в зоне прямой видимости. Средства поражения на земле – не только чтобы сбивать, но и чтобы отогнать повыше, где лучше работают РЛС– обозначил он.Но и это не всё: существует ещё целый перечень (комплекс) мер, которые необходимо довести до логического завершения, чтобы нормализовать ситуацию.Нужно максимально развивать воздушный пуск – с малой авиации, дронов-маток, аэростатов и т.д.: экономим энергию перехватчика, минусуя борьбу с гравитацией. Обязательно нужно встречать на воде и над водой, поэтому нужна массовая надводная матка. Очень нужны мишени, на которых можно тренировать и оттачивать сценарии перехвата. И обязательно – об этом говорил и Минпромторг – нужно создавать базу видео перехватов, это наш будущий датасет (Структурированная коллекция данных, которая используется для обучения нейросетей, проверки гипотез и проведения аналитики. – Прим. ред.) для обучения ИИ– указал он.При этом, по его мнению, самым главным являются кадры. Причём не только те, кто напрямую занимается ПВО или руководит этим направлением.Но и начальники, и собственники предприятий должны хотя бы на уровне азбуки понимать, как это всё работает – и угрозы, и средства защиты. Вот это действительно ключевой вопрос уровня высшего руководства– подытожил он.

Источник