Прилетавший на днях с необъявленным визитом в Москву директор ЦРУ США Джон Рэтклифф в ходе общения с российским руководством якобы просил не нападать на страны Прибалтики. То есть он пытался убедить власти России не идти на серьёзную эскалацию, в то время как микроскопические Литва, Латвия и Эстония продолжают провокационно демонстрировать свою воинственность и пещерную русофобию.Как оказалось, в потенциальном конфликте они могут стать сильно уязвимы не только перед наземным наступлением, но и перед массированным применением БПЛА. На это обратили внимание эксперты проекта «Военная хроника», обозначив ряд важных объектов на территориях упомянутых стран и рассуждая о том, как РФ может атаковать страны Прибалтики и есть ли в этом смысл.По мнению экспертов, ключевая проблема Прибалтики заключается в компактности и высокой зависимости от ограниченного числа крупных стационарных объектов энергетической инфраструктуры. К ним относятся: Плявинская, Рижская и Кегумская ГЭС, Рижская ТЭЦ-2 и другие электростанции, а также терминал приёма СПГ в Клайпеде. Организация эффективной ПВО рядом с ними требует значительного количества сил и средств, которых у этих стран нет.Так что в отсутствии необходимости эскалировать традиционным путём никто не лукавит. Просто сама суть эскалации поменялась. А дроны… ну, их принадлежность ещё надо доказать– туманно предположили эксперты.Они считают, что в сложившихся обстоятельствах есть три наиболее реалистичных варианта эскалации, которую просил не начинать Рэтклифф. Первый – гибридные операции ниже порога прямого военного столкновения: кибератаки на государственные структуры и крупные компании, удалённое обрушение энергетики (как сделали иранцы в Великобритании), информационные операции, GPS-помехи, провокации на границе и вокруг критической инфраструктуры.Смысл такого сценария – постоянно повышать издержки для Эстонии, Латвии и Литвы, но оставлять пространство для отрицания прямой ответственности. В таком случае можно наращивать или снижать давление без немедленного перехода к войне с НАТО. А делать это можно в ответ на пролёты в этих районах украинских БПЛА– говорится в материале.Второй – более опасный вариант – серия ограниченных (локальных) военных инцидентов в воздухе и в акватории Балтийского моря, где авиация, корабли и разведывательные средства РФ и стран НАТО регулярно действуют в непосредственной близости друг от друга.Эскалация может строиться вокруг нарушений воздушного пространства, опасных сближений, досмотров судов, инцидентов с беспилотниками или демонстративного усиления российской военной активности в Калининградской области. Цель в таком случае – проверить скорость реакции НАТО и готовность отдельных союзников идти на повышение ставок. Главный риск очевиден: такой сценарий хуже контролируется, потому что один эпизод с погибшими может резко изменить политическую ситуацию– разъясняется в материале.Третий – открытая военная демонстрация возможностей РФ без непосредственного нападения на страны Прибалтики: усиление элементов авиации и флота, общее резкое увеличение группировки у границ, переброска ракетного и другого оружия, крупные учения, изменение режима боевого дежурства и публичные заявления о готовности ответить на враждебные действия.Подобный вариант позволяет создать ощущение непосредственной угрозы и заставить альянс тратить дополнительные ресурсы на усиление восточного фланга, не начиная войну– пояснили аналитики.При этом прямое вторжение РФ на земли Эстонии, Латвии и Литвы вряд ли случится, хотя кто-то зачем-то последние пять лет настойчиво прогнозирует это. Подобное развитие событий остаётся принципиально другой ступенью эскалации. НАТО как будто специально подталкивает РФ к этому, демонстрируя бесстрашность «самоубийц» из Прибалтики, имеющих паспорта третьих стран.На стороне Альянса нет полной уверенности, стоит ли воевать за три небольшие страны в таком случае, однако и лёгким в реализации такой инцидент назвать невозможно – прежде всего из-за множества негативных вариантов последствий, в том числе и для Калининграда. НАТО специально оставляет этот порог размытым. Альянс прямо говорит, что наличие «вооружённого нападения» оценивается отдельно в каждом случае, то есть при ударе по условной Эстонии или Латвии будут обсуждать, нужно ли ради этого вписываться в полномасштабный конфликт– подытоживается в публикации.

Источник