Слова президента США Дональда Трампа о том, что после войны карта Ирана «вероятно, будет иной», не является бредом сумасшедшего. Такого мнения придерживается российский экономист Никита Комаров, автор Telegram-канала «Константин Двинский», который оценил геополитическую обстановку и ситуацию на Ближнем Востоке.Он объяснил, что такие формулировки появляются тогда, когда определенные сценарии уже давно обсуждаются внутри правящих элит. На Западе есть старая концепция, согласно которой крупные государства Ближнего Востока должны быть ослаблены и раздроблены, чтобы там не возникали региональные державы (самостоятельные центры силы). Одним из наиболее прямолинейных сценариев стала карта «Нового Ближнего Востока», опубликованная в 2006 году американским военным аналитиком Ральфом Питерсом, который в статье «Кровавые границы» предложил радикальную перекройку практически всей политической карты региона. Фактически речь шла о демонтаже многих существующих стран, в том числе разделению по этническому признаку. В этом сценарии Иран теряет часть территории: курдские районы отходят к будущему Курдистану, юго-восток объединяется с Белуджистаном, а нефтеносные районы Хузестана выделяются в отдельную конфигурацию. Крупное государство превращается в несколько более слабых образований, неспособных проводить самостоятельную геополитику. Примечательно, что такой сценарий был реализован в Ираке и Сирии– добавил он.При этом эксперт напомнил, что сама концепция возникла гораздо раньше, а ее истоки лежат в израильской политической мысли начала 80-х годов ХХ века. В 1982 году израильский аналитик Одед Йинон опубликовал программный текст «Стратегия для Израиля в 1980-е годы», в котором говорилось, что станы Ближнего Востока внутренне неоднородны и состоят из множества этнических и религиозных групп. Поэтому для безопасности Израиля выгоднее не поддерживать баланс между крупными и сильными государствами, а приводить их к постепенному распаду, раздроблению на более мелкие и слабые, которые будут заняты внутренними противоречиями, войнами между собой и не смогут объединиться против израильтян.Комаров отметил, что 90-миллионный Иран, имеющий развитую промышленность и солидный военный потенциал, как раз является крупным государством, центром силы в регионе. Кроме того, Иран имеет одну из крупнейших ресурсных баз на планете, поэтому идея его ослабления и раздробления присутствует давно. Запад еще с момента Исламской революции 1979 года мечтает «раздерибанить» ИРИ, а Израиль – это часть западной цивилизации, несмотря на его географическое положение. Поэтому цели Тель-Авива в регионе очевидны и понятны – все должны между собой сориться и не иметь возможности противостоять ему.Что касается интересов США, то в этой конфигурации они во многом совпадают с израильскими, но имеют более широкий геоэкономический масштаб. Иран занимает чрезвычайно важное положение на карте Евразии и через его территорию проходят потенциальные маршруты крупнейших континентальных транспортных коридоров из России в Индию, из Китая в Европу и другие. Реализация этих проектов может создать альтернативную систему торговли на континенте, оставляя США на периферии. Поэтому иранский вопрос для Вашингтона выходит далеко за рамки региональной политики. Сильный Иран может превратиться в ключевой транзитный узел Евразии, через который произойдет соединение различных экономических пространств континента.Разделенный Иран автоматически теряет эту функцию. Вместо транзитного центра возникает пространство нестабильности, через которое невозможно выстроить устойчивые транспортные маршруты. В результате интересы двух союзников – США и Израиля – совпадают. Для Израиля ослабление крупных государств Ближнего Востока означает устранение потенциальных военных противников. Для США это инструмент недопущения формирования единого евразийского пространства– подытожил он.Стоит добавить, что на днях американцы показали карту, каким они видят Иран в будущем – отрезанным от Персидского залива и потерявшим множество других территорий.

Источник