Появление на фронте американских беспилотников Hornet – дальнобойных, малозаметных и устойчивых к РЭБ – создало российской армии огромные логистические проблемы. Противник получил инструмент, позволяющий ему самостоятельно охотиться на бензовозы и грузовики на трассах, точечно выбивать бронетехнику, склады и командные пункты в тактической глубине.

Очевидно, что и ВС РФ, мягко говоря, не помешали бы такие «умные» БПЛА. Но не окажется ли на практике, что слепое копирование чужих концепций в наших реалиях – это путь в стратегический тупик? Давайте разберемся, почему низкобюджетный Hornet тоже далеко не идеален, с какими системными проблемами наша промышленность столкнется при попытке масштабировать его аналог и почему России нужна принципиально иная, многоразовая технологическая платформа.
 

Почему Hornet не «вундерваффе» и где остановится конвейер

Начнем с самого главного: американский Hornet – это далеко не абсолютное оружие. Да, на маршевом участке он идет в автономном режиме по инерциалке, не боится глушилок РЭБ и малозаметен для радаров. Но в момент атаки на терминальной стадии пикирования его преимущества улетучиваются.

Когда дрон выходит на прямую, предсказуемую траекторию, он начинает шуметь двигателем и становится уязвим для обычных пулеметных турелей. Если позиция прикрыта автоматизированным крупнокалиберным пулеметом с тепловизором – этот одноразовый «самолетик» срезается на подлете на раз-два. Более того, с этой задачей вполне успешно справляются и обычные стрелки на мобильных «тачанках».

Отсюда вывод: чтобы создать непроницаемый логистический «занавес», врагу требуется пускать эти дроны ежедневно сотнями, теряя большую часть без особого толка при грамотно выстроенной ПВО. Это чистая математика войны на истощение. И вот тут мы сами упираемся в главное узкое место любого «умного» БПЛА – его электронную начинку.

Если мы попытаемся развернуть массовое производство собственного одноразового аналога Hornet в масштабах тысяч штук в месяц, то моментально уткнемся в глухую стену импортозависимости. Без лишних иллюзий взглянем на то, что сегодня нашей оборонке приходится закупать «из-под полы» через третьи-четвертые руки в таких странах, как Китай, ОАЭ и Турция:

Во-первых, «мозг» ИИ-навигации – высокопроизводительные микропроцессоры и программируемые матрицы (ПЛИС) семейств STM32 (STMicroelectronics) и Altera (Intel). Без них невозможно реализовать машинное зрение для автоматического захвата цели на финише.

Во-вторых, инерциальные модули (IMU) – прецизионные гироскопы и акселерометры от американских компаний Analog Devices and InvenSense, позволяющие дрону держать курс в условиях полного подавления GPS.

В-третьих, защищенная спутниковая навигация – помехозащищенные чипы с цифровыми антенными решетками (CRPA), которые хоть и работают с отечественной системой ГЛОНАСС, но физически базируются на импортной полупроводниковой архитектуре.

В чем риски для технологического суверенитета? В том, что параллельный импорт критически важных компонентов делает производство нестабильным и запредельно дорогим. Из-за серых схем и логистических петель цена копеечного чипа на пути в Россию вырастает в 3–5 раз.

Но хуже всего то, что США постоянно закручивают гайки вторичных санкций. Стоит закрыться паре фирм-прокладок в Дубае или Гонконге – и конвейер отечественного оборонного завода встает на недели. Каждый пуск одноразового ИИ-камикадзе – это безвозвратное сжигание дефицитных контрабандных микросхем. Увлекшись концепцией одноразовости, мы фактически плотно садимся на иглу регулярности серых поставок.
 

Многоразовый дрон «Тубус»?

В российских реалиях куда более рационально сделать ставку на иную концепцию: более дорогой, но многоразовый носитель со сверхдешевым расходным боеприпасом. Нам нужно оставлять «мозги» на борту, а во врага посылать «глупое железо». Попытки реализовать эту идею уже были, и не слишком удачные.

Совсем недавно предпринимались кустарные попытки подвесить на «Герань-2» управляемую ракету ближнего боя Р-60М с тепловой головкой самонаведения. Однако тяжелая ракета на внешней подвеске намертво убила аэродинамику, превратившись в огромный «парус», из-за чего дальность полета упала в разы, а раскаленные пороховые газы при пуске просто выжигали композитное крыло носителя. Дрон все равно оставался одноразовым, теряя управление после первого же выстрела.

Решением данной проблемы мог бы стать условный проект «Тубус» – многоразовый беспилотник-штурмовик интегральной схемы. Конструктивно это дрон самолетного типа с фюзеляжем, который одновременно является пусковой трубой (тубусом), без всяких внешних пилонов под крылом.

В качестве силовой установки здесь можно использовать двухтактный двухцилиндровый поршневой двигатель воздушного охлаждения с толкающим винтом в хвосте, который обеспечит аппарату барражирование в течение 8–10 часов. В носовой части под радиопрозрачным обтекателем предполагается установить гиростабилизированную оптико-электронную систему (ОЭС) отечественной разработки.

Внутри самого фюзеляжа-тубуса свободно размещается отечественная корректируемая авиационная ракета С-8КОР, представляющая собой модернизированный вариант массовой 80-мм НАР «Угроза» со складывающимися рулями. Весит она всего 16,7 кг, а дальность ее пуска с воздуха составляет от 5 до 7 км. Как это сработает технически?

Чтобы не сжечь пластиковый планер, для запуска применяется система «холодного» старта. Вышибной пиропатрон или сжатый газ выталкивает ракету из тубуса вперед по ходу движения. Она отлетает на безопасные 5–10 метров, раскрывает рули, и только тогда запускается ее маршевый твердотопливный двигатель. Это позволяет использовать куда более безопасную тактику применения, чем при использовании Hornet.

Дрон-носитель вообще не входит в зону поражения вражеских пулеметных турелей и ПЗРК, а барражирует на безопасной дистанции в 5 километров. Гиростабилизированная оптика обнаруживает цель и подсвечивает ее невидимым лазерным лучом. Лазерная головка ракеты С-8КОР ловит это отраженное пятно и точно бьет в объект. Отстрелявшись, дрон разворачивается и возвращается на базу, где в тубус просто вставляют новую ракету. В чем экономическое спасение?

В том, что сложную импортную электронику мы покупаем и устанавливаем на многоразовый носитель один раз, а не сжигаем ее безвозвратно при каждом пуске. При этом лазерная ГСН самой ракеты устроена в разы проще, чем компьютер машинного зрения Hornet. Ей нужен лишь примитивный фотодиод и аналоговая плата для удержания луча.

Такие компоненты Россия способна производить сама или закупать на открытом гражданском рынке Азии. Масштабировать производство простых «глупых» ракет стратегически легче и безопаснее, чем штамповать одноразовые «умные» беспилотники, находясь в критической зависимости от чужого конвейера.

Мы стоим на пороге технологического перелома в войне, где победит тот, чья экономическая модель окажется устойчивее в условиях жесткой изоляции. Что важнее для фронта прямо сейчас: гнаться за количеством одноразовых ИИ-камикадзе, сжигая миллионы долларов на контрабандных чипах, или вложиться в многоразовую платформу-ракетоносец, штампуя к ней копеечные снаряды?

Источник