Любишь кататься? Люби и с санками… заниматься! | История, мемуары | ★ world pristav ★ военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » История, мемуары

Любишь кататься? Люби и с санками… заниматься!

60bda3a519958e5ae360b937e062d2f3..pngА как у вас обстоят дела с ловкостью рук? Ну, не в том смысле, можете ли вы украсть часы или незаметно вытащить бумажник. А в том, умеете ли вы что-нибудь делать руками? Что-нибудь этакое. Я ужас как уважаю рукастых людей, вообще любых. Строгаешь красивые табуретки, чинишь автомобили, жонглируешь булавами с огнём или рисуешь картину – велкам ко мне в список уважаемых личностей! Сам-то я не то чтобы жопорукий: стандартный набор – забить гвоздь-отремонтировать кран-переустановить виндоус – освоен мной на 146 и даже больше процентов. Но что-нибудь особенное – это не ко мне.

А Борисыч вот мог. Несмотря на свое интеллигентное происхождение из Питера – рукастый был воин. Хотя, думаю, что-то он скрывал про свои корни. Ну разве может у питерского интеллигента потеряться на три года ящик сгущёнки на антресолях? А у Борисыча и такой случай был. А тут приспичило ему пойти на охоту.

Времена тогда тяжёлые были, и за мясо у нас считались американские куриные окорочка. И то, в основном, по праздникам. И водился в экипаже один заядлый охотник – комсомолец по имени Олег. Сам он был из местных, то есть родился и вырос в Западной Лице, оттуда поступил в училище и туда же вернулся служить. А чем ещё вот вы бы занимались в «городе» с населением десять тысяч человек и одним ДОФом в радиусе ста километров? Не, ну понятно, что водку бы пили. Ну, а в остальное время? Вот поэтому у нас много было рыбаков, охотников и прочих собирателей золотого корня.

Олег как раз купил себе новый карабин, не то «Сайгу», не то «Тигра», точно уже не помню, и собирался выходить на полевые его испытания. Ну и Борисыч напросился пойти с ним, помогать там чистить ружьё, подавать боеприпасы и за это войти в долю на убитую добычу. «Конечно, – сказал Олег, – вдвоём-то веселее животных убивать!»

Как и любое благое начинание, это происходило зимой. Мы стояли на рубке, курили и смотрели на белые клубы тумана, которые стелились по воде залива. Братишка Гольфстрим, он же, как и подводники, не любил зиму и всячески с нею боролся. Залив, например, никогда у нас не замерзал, а когда морозы были особенно крепки, он дымился. Доходило до того, что иногда, стоя на рубке, можно было на секунду отключить мозг и представить, что стоишь ты не на атомной подводной лодке, а на огромном дирижабле, который своим чёрным пузом плывёт по белой плотной шапке облаков и везёт тебя куда-нибудь в место, где все твои мечты наконец-то обретут форму, цвет, вкус и запах. Но это если не смотреть в сторону берега. Гольфстрим, конечно, старался и посылал свою туманную армию и на берег, но всё, что ему удавалось, это на несколько метров от берега делать из плотной снежной шапки ноздреватую пемзу.

– Слушай, – возбуждённо спрашивал Борисыч Олега, – а сколько патронов у нас? Хватит?

– Да штук пять у меня есть, хватит, конечно.

– А чего так мало-то? А вдруг в море готовы.

– А документация!

– Ну поправят они документацию, они грамотные, матчасть ухожена и в порядке, сам готов с ними в море идти!

– Самый хитрый? В море и дурак пойти сможет! А ты вот тут, на берегу, повоюй попробуй с бумажками! Что за отношение к проверке, товарищ офицер? Вы на проверку корабля должны идти, как богомол на спаривание! Умереть должны быть готовы на проверке, но долг свой выполнить! Вон флагманский минёр, берите пример! Нашёл селедочный скелет в трюме под краской! А вы что?

– Тащ капитан первого ранга! Ну вы же не предполагаете, что они трюм от краски зачистили, потом поели там селёдку, а потом трюм обратно закрасили? Ну давайте на Севмаш рекламацию напишем за эту селёдку!

– Эти? Эти – могли! А я не предполагаю! Я не философ тут оккамывами бритвами размахивать! Труп селёдки в наличии? В наличии! Это бардак? Бардак! А вы их в море выпускать собираетесь!

Так и не пустили нас тогда в море, дали две недели на устранение замечаний. Никто ничего не устранял, конечно, и скелет этот селёдочный до сих пор там в трюме живёт и здравствует, я уверен, но при повторной проверке всё у нас стало хорошо (ну как хорошо – более-менее), и в море нас выпустили.

Вся хитрость флотских проверок заключается в том, что результат их заранее известен. Вот прямо приходят офицеры штаба и сразу же за рюмочкой чая в каюте докладывают, пойдём мы в море или нет. Молодцы, конечно, с одной стороны, но с другой – никакой тебе интриги, дрожи в коленках и волнения. А иногда ведь и поволноваться хочется, на флоте мы или как? Например, когда нам нарезали задачу вывести в море отстойный крейсер ТК-13, то очень хотелось волноваться.

Он давно и прочно стоял у пирса, экипаж его потерял линейность и получал полное удовольствие от гордого звания «отстойный», как кто-то решил, что неплохо бы было ракушки-то с корпуса пообтрясти, пока к пирсу не прирос этот носитель счастливого номера. А нам, с одной стороны, было интересно попробовать, такой, знаете, азарт и юношеское «слабо», которое как ни крути, но присуще военным морякам в любом их астрономическом возрасте и звании. А с другой стороны, как-то неуютно было. Ну понятно, что не утонем, мы же мастера военного дела и горит всё в руках (в переносном смысле этого слова), но… всё-таки.

Приняли мы его, оставив в заложниках несколько человек из родного экипажа, чтоб крейсер не боялся нашего напора и наглости, и начали изучать состояние матчасти. Так себе было состояние, больше вам не скажу – военная тайна и всё такое. Недели две мы ковырялись в его нутре, пытались всё запускать, смотреть, нюхать и пробовать на зуб, а потом к нам приехал штаб с проверкой хода подготовки к выходу в море. Не, ну мы готовились к их прибытию: сделали большую приборку, попытались везде свет зажечь, переодели верхнего вахтенного в новый ватник со звездой и буквами «ВМФ» на спине, заставили его постирать повязку и почистить автомат. В общем, провели весь необходимый комплекс мероприятий.

– Товарищи офицеры! – объявил начальник штаба. – Никаких условностей! Дело это пахнет авантюрой, и хуй с ним с крейсером, но единственный линейный экипаж в дивизии мне жалко, не скрою! Поэтому проверять так, чтоб дым валили из рубочного люка и из Лопатки звонил озабоченный дежурный по флотилии: мол, что за чёрный дым валит из вашей дивизии! Ну что, Антоныч, – спросил он потом у нашего комдива-три в центральном, – как матчасть-то?

А Антоныч, знаете, он отличался от нормального военнослужащего тем, что нормальному, отдав приказание, нужно обеспечить его выполнение, а Антонычу достаточно было поставить задачу, и он ей тут же загорался с полутыка, как фитиль на зажигалке «Зиппо».

– Видали и похуже! – бодро доложил Антоныч.

На Антоныча все в центральном посмотрели круглыми глазами на два размера больше обычных, и даже сам начальник штаба удивился:

– Где?

– Ну… на ТК-202, например!

– Ты ещё с крейсером «Авророй» сравнил бы! Сможете в море-то его вывести?

– Так точно! В умелых руках и хуй – балалайка!

– Я один его боюсь? – спросил начальник штаба у командира.

– Не, это нормально, – его все боятся!

Шутили оба, конечно, никто Антоныча не боялся, но уважали его сильно, уж больно грамотный был, чёрт.

Одним из заложников с ТК-13 достался нам трюмный офицер Артём. Он был старшим лейтенантом, и командование решило, что не так уж и обязательно ему идти в отпуск. Пусть вон лучше Родину позащищает в составе боевого экипажа, а то ведь и пороху не нюхал ни разу – как попал в отстойный экипаж лейтенантом, так и торчал в нём, но не всё скоту масленица. Артём так искренне удивлялся тому ритму, в который он попал: «С корабля на… жопу», – говорил он и, заражаясь оптимизмом и целеустремлённостью, крутил, вертел, грузил, чинил и ругался матом на свой экипаж вместе с нами.

– Сан Антоныч! Я даже с флота уже увольняться не хочу! Я согласен с вами остаться, это же феерия просто, что вы творите! Но можно я посплю? – умолял он Антоныча во время нарезки тем очередного фронта работ.

– А когда ты спал в последний раз?

– Позавчера!

– Дрыщ! Да в твоём возрасте можно неделю не спать, не есть и не испытывать при этом никакого физического дискомфорта, скажи, Эдуард!

А Эдуард уже как раз всё сделал и планировал втихаря приспнуть часик-другой, поэтому с готовностью закивал головой.

Конечно, мы вывели крейсер в море. Даже интересно было на нём пошоркаться туда-сюда, погрузиться, всплыть и вернуться в базу.

Потом Артём всё-таки уволился с флота, устроив небольшой спектакль, но об этом я расскажу отдельно. А в этом рассказе что хотелось бы сказать, собственно. Если какое-то событие в вашей жизни неизбежно и даже результат его вам заранее известен и, может быть, не очень вам и нравится, но избежать его ну никак не представляется возможным, то просто расслабьтесь и получите удовольствие хотя бы от процесса. Это – флотская мудрость в отношении проверок. Ведь в любом процессе наверняка можно найти то, от чего можно получить удовольствие. Хотя бы осознанием того, что и он когда-нибудь пройдёт!

Источник



Категория: История, мемуары | Просмотров: 140 | Добавил: Vovan66 | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
Другие материалы по теме:


avatar
Учётная карточка




Категории раздела
Мнение, аналитика [269]
История, мемуары [1095]
Техника, оружие [70]
Ликбез, обучение [64]
Загрузка материала [16]
Военный юмор [157]
Беллетристика [580]

Видеоподборка

00:38:01



00:38:01

Рекомендации

Всё о деньгах для мобилизованных: единоразовые выплаты, денежное довольствие, сохранение работы и кредитные каникулы



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии



Расчёт стоимости отправки груза



work PriStaV © 2012-2024 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх