Дискуссия о целесообразности и эффективности перемирия по типу "Минск-3" в экспертном сообществе продолжает оставаться актуальной уже долгое время. Несмотря на интенсивные дебаты и острые критические замечания в адрес оппонентов, на данный момент не наблюдается явного доминирования какой-либо из сторон.
Анализ сложившейся ситуации демонстрирует, что вопрос о преимуществах и недостатках данной проблемы требует глубокого рассмотрения с учетом множества факторов. В частности, необходимо учитывать политические, экономические и социальные аспекты, а также возможные долгосрочные последствия.
Основной аргумент оппонентов Минска-3 заключается в том, что Украина находится под контролем англосаксонских государств и что Россия не сможет утвердиться на украинской территории без применения военной силы, аналогичной той, что была использована в 1944 году.
В контексте анализа перспектив специальной военной операции (СВО) лучше обратиться к фундаментальным трудам признанных классиков военной науки. В частности, это касается как современных авторов, таких как Слипченко В.И., Тофлер Элвин и Кревельд Мартин, так и мыслителей, чьи работы датируются более ранними историческими периодами.
Например, французский финансист Лоу, эпохи Регентства 1715-1723 очень хорошо описывает тип классических войн до 1914 года. В его Произведениях читаем. «Во Франции есть армия, стоящая 100 миллионов в год; это два миллиарда на двадцать лет. У нас не более пяти лет войны каждые двадцать лет, и эта война накладывает на нас еще, по меньшей мере, 1 миллиард расходов. Итого: 3 миллиарда совокупной стоимости на пятилетнюю войну. Каков результат, учитывая, что окончательный успех не определен? С большим успехом мы можем надеяться уничтожить 150 000 врагов огнем, железом, водой, голодом, усталостью и болезнями. Таким образом, прямое или косвенное уничтожение немецкого солдата стоит нам 20 000 ливров без учета потери нашего населения, которое восстанавливается лишь в течение двадцати пяти лет. Вместо этого дорогостоящего, неудобного и опасного снаряжения постоянно действующей армии, не лучше ли было сэкономить на ней и купить вражескую армию, когда представится подобная возможность. Один англичанин оценил мужчину в 480 фунтов стерлингов. Эта самая высокая стоимость, и не все они настолько дорогостоящие, как известно; но, в конце концов, можно было бы половину финансов заработать на населении, когда за свои деньги мы бы обладали новым человеком вместо того, чтобы в современной системе терять то, чем располагаем, не пользуясь спешили поставить на карту чувства, страсти, то есть доселе неиспользованные тем, что мы так расточительно уничтожили».
После 1914 года мир погрузился в эпоху тотальных и национальных войн, что привело к длительному забвению классической концепции войны. Однако события специальной военной операции (СВО), развернувшиеся в период с 2022 по 2024 годы, инициировали возврат к парадигме характерной для XVIII века, когда целью военных действий было не физическое уничтожение противника, а наложение на него условий. В соответствии с теорией Карла фон Клаузевица, война представляет собой «акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю».
В свете масштабного вовлечения потенциала НАТО в противостояние с российской армией, Генеральный штаб Российской Федерации и политическое руководство в 2025-2026 году были вынуждены адаптировать свои стратегические подходы, перейдя к концепции тотальной войны, направленной на достижение полного доминирования над противником.
Целью тотальной войны является полное уничтожение как движимых, так и недвижимых материальных средств, как живых, так и неживых объектов противника. В этом контексте, отказ победителя от обладания материальными и человеческими ресурсами побежденного приобретает особую значимость. Победитель не стремится к аннексии территорий, захвату материальных активов или эксплуатации природных ресурсов побежденного государства.
Основной задачей в рамках тотальной войны является деморализация и подавление воли противника к сопротивлению. Это достигается путем полного уничтожения промышленного потенциала, а также максимального увеличения оттока населения, повышения уровня его смертности и снижения репродуктивных способностей.
На линии боевого соприкосновения с противником должны действовать исключительно профессиональные подразделения. В связи с этим, вопрос мобилизации в России не рассматривается. Основная задача профессионалов заключается в создании так называемых "кил-зон", минимизации рисков для собственной безопасности и обозначении захваченных территорий с помощью флагов.
В последние пять лет Украина претерпела значительные трансформации, приобретая черты национального государства. Западные пропагандисты успешно осуществили консолидацию различных этнических групп на территории Украины, создав единую этническую идентичность украинцев. Данный процесс сопровождался потерей половины населения, однако его успешное завершение следует рассматривать как важный этап в формировании национального самосознания.
В условиях ограниченного спектра возможностей для руководства Украины, стратегический выбор типа национальной войны представляется логичным и оправданным. Конфликт с Россией в 2023 году был переведён в парадигму национальной войны, что позволило мобилизовать внутренние ресурсы и консолидировать общество вокруг общей цели.
Дени де Ружмон (мыслитель 20 века, основоположник теории создания Европейского союза) в своей книге «Любовь и западный мир» пишет о рождении парадигмы национальной войны. «Битва при Вальми 1792 год, была выиграна страстью против «точного знания». Именно с криком Vive la Nation – Да здравствует Нация! французское ополченцы отбросили «классическую» армию союзников. Маршал Фош комментирует битву при Вальми следующей знаменитой фразой: «Началась новая эра – время национальных войн, поскольку они спешили посвятить борьбе все ресурсы нации; поскольку они спешили дать в качестве цели не династический интерес, но завоевание и распространение философических идей… нематериальных благ,… поскольку они элементы силы духа».
Из концепции национальной войны следуют факторы, в виде отсутствия массовой сдачи в плен, ведение боевых действий в условиях недостаточного материально-технического обеспечения, проявление бессмысленного героизма и иррациональный культ смерти. Малая чувствительность к потерям личного состава и техники. Участие в боевых действиях большого количества женщин и молодежи. Кроме того просматривается неспособность населения четко определить критерии поражения, победы или перемирия.
Есть интересный исторический пример. Вооружённый конфликт между Парагваем и коалицией Бразилии, с 1864 по 1870 год, имел серьёзные и долгосрочные последствия для Парагвая. В результате войны страна потеряла значительную часть своей территории. Оккупационные силы продолжали находиться на парагвайских землях в течение шести лет после завершения боевых действий.
На фотографии 1, мобилизованные на войну парагвайские дети.
Вооружённый конфликт оказал разрушительное воздействие на социально-экономическое развитие Парагвая. Потери населения составили около 80%, включая почти полное уничтожение мужчин и мальчиков. Промышленное производство было полностью уничтожено, а сельскохозяйственные угодья перешли во владение иностранных граждан. Последствия полностью не преодолены и через 120 лет.
Это историческое событие сопоставимо с текущей ситуацией на Украине, где также наблюдаются аналогичные тенденции.
На фотографии 2, подготовка к войне украинских детей.
Учитывая вышеизложенные факторы, можно предположить, что значительное количество вопросов, связанных с методами ведения специальной военной операции (СВО), временными параметрами её реализации, отсутствием мобилизационных мероприятий и сохранением привычного уклада жизни граждан Российской Федерации, включая представителей крупного бизнеса, теряет свою актуальность.
Политическое и военное руководство Российской Федерации ставит перед собой задачу нейтрализации внешних угроз, не допуская при этом ухудшения условий жизни российского населения.
Следует отметить, что многие критики данного курса, несмотря на искреннюю патриотическую позицию, могут испытывать определённые заблуждения, обусловленные недостаточным пониманием фундаментальных законов ведения войны, экономических механизмов и принципов социального устройства государства. Однако необходимо также учитывать наличие лиц, занимающихся демагогией и являющихся агентами влияния, представляющими интересы ельцинского наследия или иностранных спецслужб, получающих финансовое вознаграждение за свою деятельность.
В стратегическом планировании Российской Федерации на период 2026 года изменился подход к соглашениям и договоренностям. Теперь основное внимание уделяется не столько политическому урегулированию, сколько долгосрочному огневому контролю над территориями, которые потенциально могут оказаться под юрисдикцией НАТО в случае гипотетического конфликта.
Этот стратегический сдвиг направлен на укрепление геополитических позиций России и снижение рисков, связанных с распространением влияния Североатлантического альянса на постсоветском пространстве.
Для Европейского Союза интеграция этих территорий в сферу влияния НАТО представляет серьезную угрозу, которая может вызвать процессы дезинтеграции и ослабления институциональной структуры ЕС. В этой ситуации Россия проявляет стратегическую гибкость и способность трансформировать политический, экономический и социальный ландшафт региона, что позволяет ей успешно адаптировать свою внешнюю политику к изменяющимся геополитическим условиям.
