Штурмовики Ил-2 проявили себя как мощное средство уничтожения живой силы, техники и укреплений противника. Благодаря наличию мощного встроенного стрелково-пушечного вооружения, широкой номенклатуре подвесных авиационных средств поражения и бронезащите Ил-2 являлся наиболее совершенным самолетом, состоящим на вооружении советской штурмовой авиации. Но противотанковые возможности штурмовика, несмотря на попытки увеличить калибр авиационных пушек, оставались слабыми.
С самого начала в состав вооружения Ил-2 входили реактивные снаряды РС-82 и РС-132 весом 6,8 и 23 кг соответственно. На самолетах Ил-2 для снарядов РС-82 и РС-132 обычно имелось 4-8 направляющих. Это оружие давало неплохие результаты против площадных целей, но опыт боевого применения реактивных снарядов на фронте показал их невысокую эффективность при действии по одиночным малоразмерным целям ввиду большого рассеивания снарядов и, следовательно, малой вероятности попадания в цель.
В то же время в наставлениях по применению вооружения Ил-2 реактивные снаряды считались действенным средством борьбы с вражеской бронетехникой. Для выяснения этого вопроса на полигоне НИИ ВВС в начале 1942 года были проведены реальные пуски по трофейным немецким танкам и САУ. В ходе испытаний выяснилось, что РС-82 в боевой части которого содержалось 360 г тротила может уничтожить или надолго вывести из строя немецкие легкие танки Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, а также бронемашину Sd Kfz 250 только при прямом попадании. При промахе более 1 метра, бронетехника не получала повреждений. Наибольшая вероятность попадания получалась при залповом пуске четырёх РС-82 с дистанции 400 м, при пологом пикировании с углом 30°.
РС-82 под крылом Ил-2
Во время испытаний было использовано 186 РС-82 и удалось добиться 7 прямых попаданий. Средний процент попаданий реактивных снарядов в одиночный танк при стрельбе с дистанции 400-500 м составил 1,1 %, а в колонну танков — 3,7%. Стрельба велась с высоты 100-400 м, с углами снижения 10-30°. Прицеливание начиналось с 800 м, а огонь открывался с 300-500 м. Стрельба осуществлялась одиночными РС-82 и залповая по 2, 4 и 8 снарядов.
РС-82
Результаты стрельбы РС-132 оказались ещё хуже. Пуски осуществлялись в тех же условиях, что и РС-82, но с дальности 500-600 метров. При этом рассеивание снарядов по сравнению с РС-82 при углах пикирования 25-30° было примерно в 1,5 раза выше. Так же, как и в случае с РС-82, для уничтожения среднего танка требовалось прямое попадание снаряда, в боевой части которого содержалось около 1 кг взрывчатки. Однако из 134 РС-132, запущенных с Ил-2 на полигоне, не было получено ни одного прямого попадания в танк.
На базе существующих реактивных авиационных 82 и 132-мм снарядов были созданы специальные противотанковые РБС-82 и РБС-132, отличавшиеся бронебойной головной частью и более мощными двигателями. Взрыватели бронебойных снарядов срабатывали с замедлением, после того как боеголовка пробивала танковую броню, нанося максимальные повреждения внутри танка. Благодаря более высокой скорости полёта бронебойных снарядов несколько сократилось их рассеивание, и как следствие увеличилась вероятность попадания в цель. Первая партия РБС-82 и РБС-132 была выпущена летом 1941 года, и снаряды продемонстрировали неплохие результаты на фронте. Однако их массовое производство началось только весной 1943 года. Кроме того, толщина пробития танковой брони существенно зависела от угла встречи снаряда с бронёй.
Одновременно с началом массового производства бронебойных РС осуществлялся выпуск реактивных снарядов РОФС-132 с улучшенной по сравнению с РБС-132 или PC-132 кучностью стрельбы. Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала при прямом попадании сквозное пробитие 40-мм брони вне зависимости от угла встречи. Согласно отчетам, представленным после полигонных испытаний РОФС-132, в зависимости от угла падения снаряда относительно цели, на расстоянии 1 м осколками могла быть пробита броня толщиной 15-30 мм.
РОФС-132 пол крылом Ил-2
Однако реактивные снаряды так и не стали эффективным средством борьбы с немецкими танками. Во второй половине войны на фронте отмечалось увеличение защищённости немецких средних и тяжелых танков. К тому же немцы после битвы под Курском перешли к рассредоточенным боевым порядкам, избегая возможности группового поражения танков в результате удара с воздуха. Наилучшие результаты удавалось получить при стрельбе РОФС-132 по площадным целям: мотомеханизированным колоннам, железнодорожным составам, артиллерийским позициям, складам и т.д.
С самого начала наиболее действенным средством борьбы с танками в арсенале Ил-2 были авиабомбы калибра 25-100 кг. Осколочно-фугасные 50 кг и осколочные 25 кг бомбы при прямом попадании в танк обеспечивали его безусловное поражение, а при разрыве в 1-1,5 м обеспечивали пробитие брони толщиной 15-20 мм. Наилучшие результаты демонстрировали осколочно-фугасные ОФАБ-100.
При разрыве ОФАБ-100, в которой содержалось около 30 кг тротила, обеспечивалось сплошное поражение открытой живой силы в радиусе 50 м. При использовании по вражеской бронетехнике было возможно пробитие 40 мм брони на расстоянии 3 м, 30 мм — на расстоянии 10 м и 15 мм — в 15 м от точки взрыва. Кроме того, взрывная волна разрушала сварные швы и заклёпочные соединения.
Авиабомбы являлись наиболее универсальным средством поражения живой силы, техники, инженерных сооружений и укреплений врага. Нормальная бомбовая нагрузка Ил-2 составляла 400 кг, в перегруз — 600 кг. При максимальной бомбовой нагрузке осуществлялась наружная подвеска четырёх 100-кг бомб, плюс мелкие бомбы во внутренних отсеках.
Но эффективность использования бомбового вооружения снижалась невысокой точностью бомбометания. Ил-2 не мог осуществлять сброс бомб с крутого пикирования, а штатный прицел ПБП-16, первоначально устанавливаемый на штурмовиках, при принятой тактике нанесения ударов с бреющего полета оказался практически бесполезен: цель набегала и скрывалась из глаз слишком быстро, ещё до того, как пилот успевал воспользоваться прицелом. Поэтому в боевой обстановке пилоты перед сбросом бомб выпускали по цели трассирующую пулеметную очередь и доворачивали самолет в зависимости от того, куда ложилась трасса, бомбы при этом сбрасывали по выдержке времени. При бомбометании с горизонтального полета с высот более 50 м осенью 1941-го стали пользоваться простейшими прицельными метками, на лобовом стекле фонаря кабины и капоте самолета, но они не обеспечивали приемлемой точности и были неудобными в использовании.
По сравнению с другими боевыми самолётами ВВС РККА Ил-2 демонстрировал лучшую живучесть при обстреле с земли. Штурмовик обладал мощным наступательным вооружением эффективным против широкого спектра целей, но его противотанковые возможности оставались посредственными. Так как эффективность 20-23-мм пушек и реактивных снарядов против средних и тяжелых танков и САУ на их базе была низкой основным средством борьбы с хорошо защищёнными бронецелями являлись авиабомбы калибра 25-100 кг. При этом специализированный бронированный штурмовик, изначально создававшийся для борьбы с вражеской бронетехникой по своим возможностям не превосходил бомбардировщик Пе-2. Более того, при бомбометании с пикирования Пе-2, имевший нормальную бомбовую нагрузку 600 кг, бомбил более точно.
В начальный период войны для борьбы с бронетехникой активно использовались жестяные ампулы АЖ-2 с самовоспламеняющейся жидкостью КС (раствор белого фосфора в сероуглероде). При падении на бронированную машину ампула разрушалась, и жидкость КС воспламенялась. Если горящая жидкость затекала внутрь танка, то потушить её было невозможно и танк, как правило, сгорал.
Ампульно-бомбовая кассета, возле нее ампулы АЖ-2
В кассеты мелких бомб Ил-2 вмещалось 216 ампул, при этом получалась вполне приемлемая вероятность поражения при действиях по боевым порядкам танков. Однако лётчики ампулы КС недолюбливали, так как их применение было связано с большим риском. В случае попадания шальной пули или осколка в бомбоотсек и даже небольшого повреждения одной ампулы, самолёт неизбежно превращался в летающий факел.
Использование против танков авиабомб снаряженных термитными шарами дало отрицательный результат. Боевое снаряжение зажигательной авиабомбы ЗАРП-100 составляли прессованные термитные шары одного из трех калибров: 485 штук массой по 100 г, 141 штука массой по 300 г или 85 штук массой по 500 г. При наземном взрыве 100 кг авиабомбы ЗАРП-100 термитные шары разбрасывались в радиусе 15 метров, при воздушном подрыве радиус разброса составлял 25-30 метров. Продукты горения термитной смеси образующиеся при температуре около 3000 ° С, вполне могли прожечь верхнюю относительно тонкую броню. Но дело было в том, что термит, обладавший отличными зажигательными свойствами, загорался не мгновенно. Для того чтобы термитный шар разгорелся, требовалось несколько секунд. Термитные шары, выброшенные из авиационной бомбы, не успевали разгореться и, как правило, скатывались с брони танков.
Зажигательные авиабомбы, снаряженные белым фосфором, дающие хорошие результаты при применении по деревянным строениям и другим не огнестойким целям, против бронетехники не достигали желаемого эффекта. Гранулированный белый фосфор с температурой горения около 900° С, разбросанный после взрыва зажигательной бомбы, сгорает достаточно быстро, а его температуры горения не достаточно для прожигания брони. Танк мог быть уничтожен при прямом попадании зажигательной бомбы, но такое случалось редко.
Во время войны по скоплениям бронетехники противника иногда использовали зажигательные бомбы ЗАБ-100-40П. Этот авиационный боеприпас представлял собой прообраз авиационных зажигательных баков. В ее корпус из прессованного картона с толщиной стенок 8 мм заливали 38 кг загущенного бензина или самовоспламеняющейся жидкости КС. Наибольший эффект против скопления танков достигался при воздушном подрыве на высоте 15-20 м над землей. При сбросе с высоты 200 м срабатывал простейший тёрочный запал. На случай его отказа бомба снаряжалась ударным взрывателем. Эффективность применения зажигательных бомб с воздушным подрывом сильно зависела от метеорологических условий и времени года. Кроме того, для воздушного подрыва следовало строго контролировать высоту сброса бомб.
Как показал боевой опыт, при действиях против танков противника звено из четырёх Ил-2, при использовании всего своего арсенала могло уничтожить или серьёзно повредить в среднем 1-2 танка противника. Естественно, что такое положение не устраивало советское командование, и перед конструкторами ставилась задача создания эффективного, дешевого, технологичного, простого и безопасного в применении противотанкового средства.
Вполне логичным представлялось использование для пробития брони кумулятивного эффекта. Кумулятивный эффект направленного взрыва стал известен вскоре после начала массового производства бризантных взрывчатых веществ. Эффект направленного взрыва с формированием кумулятивной струи из металла достигается приданием специальной формы зарядам взрывчатых веществ с использованием металлической облицовки толщиной 1-2 мм. Для этого заряд взрывчатого вещества выполняют с выемкой в противоположной от его детонатора части. При инициировании взрыва сходящийся поток продуктов детонации формирует высокоскоростную кумулятивную струю. Скорость струи металла достигает 10 км/с. По сравнению с расширяющимися продуктами детонации обычных зарядов в сходящемся потоке продуктов кумулятивного заряда давление и плотности вещества и энергии значительно выше, что обеспечивает направленное действие взрыва и высокую пробивную силу кумулятивной струи. Положительным моментом использования кумулятивных боеприпасов, является то, что их характеристики бронепробиваемости не зависят от скорости встречи снаряда с бронёй.
Основной трудностью при создании кумулятивных снарядов (в 30-40 годы их называли бронепрожигающими) была разработка надёжно действующих безопасных взрывателей мгновенного действия. Эксперименты показали, что даже небольшое запаздывание срабатывания взрывателя приводило к снижению бронепробиваемости или даже не пробитию брони.
Так во время испытаний 82-мм кумулятивного реактивного снаряда РБСК-82 выяснилось, что бронебойный снаряд кумулятивного действия, снаряженный сплавом тротила с гексогеном, с взрывателем М-50, под прямым углом пробивал броню толщиной 50 мм, при увеличении угла встречи до 30° толщина пробиваемой брони снижалась до 30 мм. Невысокая пробивная способность РБСК-82 объяснялась запаздыванием срабатывания взрывателя, следствие чего кумулятивная струя формировалась при смятом конусе. Ввиду отсутствия преимуществ перед штатными средствами авиационного вооружения реактивные снаряды РБСК-82 на вооружение не принимались.
Летом 1942 года И.А. Ларионов, занимавшийся до этого созданием взрывателей, предложил конструкцию 10 кг противотанковой бомбы кумулятивного действия. Однако представители ВВС резонно указали на то, что толщина верхней брони тяжелых танков не превышает 30 мм, и предложили снизить массу авиационной бомбы. В связи с острой потребностью в таком боеприпасе, темпы работ были очень высокими. Проектирование велось в ЦКБ-22, на испытания первую партию авиабомб передали в конце 1942 года.
Авиабомбы ПТАБ-2,5-1,5 и АО-2,5
Новый боеприпас, получивший обозначение ПТАБ-2,5-1,5 представлял собой противотанковую авиационную бомбу кумулятивного действия массой 1,5 кг в габаритах 2,5-кг авиационной осколочной бомбы. ПТАБ-2,5-1,5 была в срочном порядке принята на вооружение, и запущена в массовое производство.
Корпуса и клепаные стабилизаторы первых ПТАБ-2,5-1,5 изготовляли из листовой стали толщиной 0,6 мм. Для дополнительного осколочного действия на цилиндрическую часть корпуса бомбы надевали стальную 1,5-мм рубашку. ПТАБ состоял из 620 г смесевого взрывчатого вещества ТГА (смесь тротила, гексогена и алюминиевой пудры). Для предохранения крыльчатки взрывателя АД-А от самопроизвольного перевода в боевое положение на стабилизатор бомбы надевали специальный предохранитель из жестяной пластины квадратной формы с закрепленной на ней вилкой из двух проволочных усов, проходящих между лопастями. После сбрасывания ПТАБ с самолета его срывало с бомбы встречным потоком воздуха.
Минимальная высота сброса бомб, обеспечивающая безотказность ее действия и выравнивание бомбы до встречи с поверхностью брони танка равнялась 70 м. После удара о броню танка срабатывал взрыватель, после чего через тетриловую детонаторную шашку происходила детонация основного заряда. Кумулятивная струя, образовавшаяся при взрыве ПТАБ-2,5-1,5 пробивала броню толщиной до 60 мм при угле встречи 30° и 100 мм по нормали( толщина верхней брони Pz.Kpfw.VI Ausf.H1 составляла 28 мм, Pz.Kpfw V — 16 мм). Если на пути струи встречались боеприпасы или топливо происходила их детонация и воспламенение. Ил-2 мог нести до 192 авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 в 4-х кассетах. Во внутренние бомбоотсеки можно было поместить до 220 кумулятивных бомб, но такое снаряжение было весьма трудоёмким.
К середине 1943 года промышленность сумела поставить более 1500 тысяч ПТАБ-2,5-1,5. Новые противотанковые авиабомбы с мая поступали на склады вооружения штурмовых авиаполков. Но для создания фактора неожиданности в грядущих летних решающих сражениях, по распоряжению И.В. Сталина применять их до особого распоряжения было категорически запрещено. «Боевое крещение» ПТАБ состоялось 5 июля в ходе битвы под Курском. В тот день летчикам 291-й штурмовой авиационной дивизии в районе Воронежа за день уничтожили около 30 танков и САУ противника. Согласно немецким данным 3-я танковая дивизия СС "Мертвая Голова", подвергшаяся в течение дня нескольким массированным бомбоштурмовым ударам штурмовиков в районе Большие Маячки потеряла около 270 танков, САУ, БТР и гусеничных тягачей. Применение новых противотанковых бомб привело не только к большим потерям, но и оказало сильнейшее психологическое воздействие на противника.
Танк Pz.Kpfw V «Panther» , уничтоженный в результате попадания ПТАБ. Белгородское направление, июль 1943 года
Эффект неожиданности сыграл свою роль и первоначально противник понёс очень тяжелые потери от применения ПТАБ. К середине войны танкисты всех воюющих сторон привыкли к относительно низким потерям от бомбово-штурмовых ударов авиации. Гораздо больше от действий штурмовиков страдали тыловые части, занимавшиеся подвозкой горючего и боеприпасов. Поэтому в начальный период сражения под Курском, противник применял обычные походные и предбоевые порядки на маршрутах движения в составе колонн, в местах сосредоточения и на исходных позициях. В этих условиях ПТАБы сброшенные в горизонтальном полёте с высоты 75-100 м могли накрыть полосу 15х75 м, уничтожив в ней всю вражескую технику. При сбрасывании ПТАБ с высоты 200 м с горизонтального полета при скорости полета 340-360 км/ч одна бомба попадала в площадь, равную в среднем 15 м ².
ПТАБ-2,5-1,5 быстро завоевала у пилотов популярность. С ее помощью штурмовики успешно боролись с бронетехникой, а также уничтожали, открыто расположенные склады боеприпасов и горючего, автомобильный и железнодорожный транспорт противника.
Однако безвозвратное уничтожение танка происходило в случае попадания кумулятивной бомбы в двигатель, баки с горючим или боеукладку. Пробитие верхней брони в обитаемом отделении, в районе силовой установки зачастую приводило к небольшим повреждениям, гибели или ранению 1-2 членов экипажа. В этом случае происходила лишь временная потеря боеспособности танка. Кроме того, надёжность действия первых ПТАБ оставляла желать лучшего, из-за заклинивания крыльчаток взрывателей в цилиндрическом стабилизаторе. Боеприпас, созданный в спешке, имел несколько существенных недостатков, и доводка кумулятивных бомб продолжалось до 1945 года. С другой стороны, даже при имеющихся недочётах конструкции и не всегда надёжной работе исполнительного механизма взрывателя ПТАБ-2,5-1,5 при приемлемой эффективности обладала низкой себестоимостью. Что давало возможность применять их в большом количестве, которое в итоге, как известно, иногда переходит в качество. По состоянию на май 1945 года, в действующую армию было отправлено более 13 млн. кумулятивных авиабомб.
Во время войны безвозвратные потери немецких танков от действий авиации в среднем составляли не более 5%, после применения ПТАБ, на отдельных участках фронта, это показатель превысил 20%. Надо сказать, что противник быстро оправился от шока вызванного внезапным применением кумулятивных авиабомб. Для снижения потерь немцы перешли к рассредоточенным походным и предбоевым порядкам, что в свою очередь сильно затруднило управление танковыми подразделениями, увеличило сроки их развертывания, сосредоточения и передислокации, усложнило взаимодействие между ними. Во время стоянок немецкие танкисты стали располагать свои машины под различными навесами, деревьями, и устанавливать над крышей башни и корпуса легкие металлические сетки. При этом потери танков от ПТАБ снизились примерно в 3 раза.
Более рациональной при действиях против танков поддерживающих на поле боя свою пехоту оказалась смешанная бомбовая нагрузка состоящая из и 50% ПТАБ и 50% осколочно-фугасных авиабомб калибра 50-100 кг. В тех случаях, когда предстояло действовать по танкам, приготовившимся к атаке, сосредоточенным на исходных позициях или на марше, штурмовики загружались только ПТАБ.
Когда бронетехника противника была сосредоточена сравнительно плотной массой на небольшой площади, прицеливание осуществлялось по среднему танку, по боковой точке в момент ввода в пологое пикирование, с разворотом на 25-30°. Бомбометание производилось на выводе из пикирования с высоты 200-400 м по две кассеты, с расчетом перекрытия всей группы танков. При низкой облачности ПТАБы сбрасывались с высоты 100-150 м с горизонтального полета на повышенной скорости. При рассредоточении танков на большой площади, штурмовики наносили удары по отдельным целям. При этом высота сброса бомб на выходе из пикирования составляла 150-200 м, и за один боевой заход расходовалась только одна кассета. Рассосредоточение боевых и походных порядков бронетехники противника в завершающий период войны, конечно, снизило эффективность ПТАБ-2,5-1,5, но кумулятивные бомбы по-прежнему оставались действенным противотанковым средством, во многом превосходя 25-100 кг осколочно-фугасные, фугасные и зажигательные авиабомбы.
Осмыслив опыт боевого применения ПТАБ-2,5-1,5, специалисты НИИ ВВС выдали задание на разработку противотанковой авиабомбы массой 2,5 кг в габаритах 10-кг авиационного боеприпаса (ПТАБ-10-2,5), с бронепробиваемостью до 160 мм. В 1944 году промышленность поставила 100 тыс. авиабомб для войсковых испытаний. На фронте выяснилось, что ПТАБ-10-2,5 имеют ряд существенных недостатков. Из-за дефектов конструкции, при сбрасывании авиабомб они «зависали» в бомбоотсеках самолетов. Жестяные стабилизаторы из-за низкой прочности деформировались, отчего крыльчатки предохранителей не сворачивались в полете и взрыватели не взводились. Доводка бомб и их взрывателей затянулась и ПТАБ-10-2,5 приняли на вооружение уже после окончания боевых действий.
Ил-2 были не единственным типом боевого самолёта ВВС РККА, с которого применялись ПТАБ. Этот авиационный боеприпас ввиду лёгкости и универсальности использования входил в состав бомбового вооружения бомбардировщиков Пе-2, Ту-2, Ил-4. В кассетах мелких бомб КБМ до 132 ПТАБ-2,5-1,5 подвешивались на ночные бомбардировщики По-2. Истребители-бомбардировщики Як-9Б могли нести четыре кассеты по 32 бомбы в каждой.
В июне 1941 года авиаконструктор П. О. Сухой представил проект одноместного дальнего бронированного штурмовика ОДБШ с двумя двигателями воздушного охлаждения М-71. Бронезащита штурмовика состояла из 15 мм броневого листа перед летчиком, бронеспинки толщиной 15 мм, 10-мм бронеплиты снизу и с боков летчика. Фонарь кабины спереди защищало 64 мм бронестекло. В ходе рассмотрения проекта, представители ВВС указали на необходимость введения второго члена экипажа и установки оборонительного вооружения для защиты задней полусферы.
После внесения изменений проект штурмовика получил одобрение, и началась постройка макета двухместного самолета под наименованием ДДБШ. В связи с тяжелым положением на фронте, эвакуацией промышленности, и перегруженностью производственных площадей оборонным заказом, практическая реализация многообещающего проекта затянулась. Испытания тяжелого двухдвигательного штурмовика получившего обозначение Су-8 начались лишь в марте 1944 года.
Су-8
Самолёт обладал очень хорошими лётными данными. При нормальной взлётной массе 12410 кг, Су-8 на высоте 4600 метров развивал скорость 552 км/ч, у земли, на форсированном режиме работы двигателей — 515 км/ч. Максимальная дальность полета при боевой нагрузке 600 кг бомб составляла 1500 км. Максимальная бомбовая нагрузка Су-8 при перегрузочном полетном весе 13 380 кг могла достигать величины 1400 кг.
Наступательное вооружение штурмовика было очень мощным и включало в себя четыре 37-45-мм пушки под фюзеляжем и четыре скорострельных пулемёта винтовочного калибра ШКАС в консолях крыла, 6-10 реактивных снарядов РОФС-132. Верхнюю заднюю полусферу защищал 12,7-мм пулемёт УБТ, атаки истребителей снизу предполагалось отражать с помощью 7,62-мм ШКАС в люковой установке.
По сравнению с Ил-2 с 37-мм пушками точность огня артиллерийской батареи Су-8 была выше. Это объяснялось размещением артиллерийского вооружения Су-8 в фюзеляже вблизи центра самолёта. При отказе одной — двух пушек большой склонности к разворачиванию штурмовика как на Ил-2 не наблюдалось, и имелась возможность вести прицельный огонь. В то же время отдача при одновременной стрельбе из всех четырёх пушек была очень значительной, и самолёт ощутимо тормозился в воздухе. При залповой стрельбе 2-3 снаряда в очереди из каждой пушки шли в цель, в дальнейшем точность огня падала. Таким образом, рационально было вести огонь короткими очередями, кроме того, при длине непрерывной очереди более 4 снарядов возрастала вероятность отказа пушки. Но даже при этом на цель обрушивался шквал из 8-12 снарядов.
45-мм осколочно-фугасный снаряд массой 1065 г содержал 52 грамма мощной взрывчатки марки A-IX-2, представляющей собой смесь гексогена (76 %), алюминиевой пудры (20 %) и воска (4 %). Осколочно-фугасный снаряд с начальной скоростью 780 м/с был способен пробить 12 мм броню, при разрыве он давал около 100 осколков с эффективной зоной поражения 7 метров. Бронебойно-трассирующий снаряд весом 1,43г, на дистанции 400 м по нормали пробивал 52 мм броню. Для повышения эффективности стрельбы из НС-45 по бронированным целям предполагалось создание подкалиберного снаряда. Но ввиду ограниченного выпуска 45-мм авиационных пушек дело до этого не дошло.
По комплексу характеристик Су-8 превосходил серийные штурмовики Ил-2 и Ил-10. Согласно оценкам ВВС, лётчик с хорошей лётной подготовкой, на штурмовике с 45-мм пушками НС-45 мог в ходе одного боевого вылета поражать 1-2 средних танка. Кроме очень мощного стрелково-пушечного вооружения Су-8 нёс весь арсенал, применявшийся на Ил-2, в том числе и ПТАБ.
Благодаря моторам воздушного охлаждения, мощному бронированию и высокой скорости полёта и хорошему оборонительному вооружению, Су-8 был относительно малоуязвим для зенитного огня и атак истребителей. С учетом радиуса действия и веса боевой нагрузки, Су-8 мог стать весьма эффективным морским штурмовиком-торпедоносцем или использоваться для топ-мачтового бомбометания. Но, несмотря на положительные отзывы лётчиков-испытателей и представителей ВВС, штурмовик Су-8 серийно не строился.
Принято считать, что это произошло из-за неготовности двигателей М-71Ф, однако, подстраховываясь, П. О. Сухой подготовил вариант с моторами жидкостного охлаждения АМ-42. Такие же серийные двигатели устанавливались на штурмовики Ил-10. Справедливости ради, стоит признать, что в 1944 году, когда исход войны уже не вызывал сомнений, необходимость в тяжелом и дорогом двухмоторном штурмовике была не очевидна. У руководства страны к тому моменту сложилось мнение, что войну можно победоносно закончить и без столь дорогой и сложной машины, как Су-8, пусть даже значительно более эффективной, чем имеющиеся на вооружении штурмовики.
Практически одновременно с Су-8 начались испытания однодвигательного штурмовика Ил-10. Эта машина, воплотившая в себя опыт боевого применения Ил-2, должна была заменить последний в серии.
Ил-10
Ил-10 во время госиспытаний продемонстрировал выдающиеся лётные данные: при полетном весе 6300 кг с 400 кг бомбовой нагрузкой максимальная горизонтальная скорость полета на высоте 2300 м оказалась равной 550 км/ч, что было почти на 150 км/ч больше максимальной скорости Ил-2 с двигателем АМ-38Ф. В диапазоне высот характерных для ведения воздушного боя на Восточном фронте, скорость штурмовика Ил-10 была всего лишь на 10-15 км/ч меньше максимальных скоростей немецких истребителей Fw-190А-4 и Bf-109G-2. Отмечалось, что штурмовик стал гораздо проще в пилотировании. Обладая лучшей устойчивостью, хорошей управляемостью и более высокой маневренностью, Ил-10, в сравнении с Ил-2, прощал летному составу ошибки и не утомлял при полете в болтанку.
По сравнению с Ил-2 бронезащита Ил-10 была оптимизирована. Исходя из анализа боевых повреждений, толщина брони была распределена. Как показал опыт боевого применения Ил-2, верхняя передняя часть бронекорпуса практически не поражалась. При обстреле МЗА с земли она была недосягаема, от огня истребителей со стороны хвоста самолета ее защищал стрелок, а в лоб атаковать штурмовик немецкие истребители избегали, опасаясь огневой мощи наступательного вооружения. В связи с этим верхняя часть бронекорпуса Ил-10, имевшая поверхность двойной кривизны, выполнялась из дюралюминиевых листов толщиной 1,5-6 мм. Что в свою очередь привело к экономии веса.
С учётом того, что состав вооружения и бомбовая нагрузка по сравнению с Ил-2 остались такими же, противотанковые возможности Ил-10 сохранились на прежнем уровне. Ввиду того, что число бомбоотсеков сократилось до двух, в Ил-10 помещалось только 144 ПТАБ-2,5-1. При этом на наружных узлах могли быть подвешены бомбы и реактивные снаряды.
Во время войсковых испытаний в начале 1945 года, выяснилось, что лётчик с хорошей подготовкой на Ил-10, атакуя бронецель с использованием пушечного вооружения и реактивных снарядов может добиться большего числа попаданий чем на Ил-2. То есть эффективность Ил-10 при действиях по немецким танкам, по сравнению с Ил-2, возросла, даже, несмотря на сокращенное количество загруженных ПТАБ. Но новый скоростной штурмовик так и не стал в годы войны эффективной противотанковой машиной. В первую очередь это было связано с многочисленными «детскими болячками» Ил-10 и ненадёжностью моторов АМ-42. Во время войсковых испытаний, более 70% авиадвигателей вышло из строя, что в ряде случаев привело к авариям и катастрофам.
После окончания Второй мировой выпуск Ил-10 продолжился. Штурмовики помимо советских ВВС поставлялись союзникам. К моменту начала войны в Корее в ВВС КНДР имелось 93 Ил-10. Однако ввиду слабой подготовки северокорейских пилотов и техников, а также господства в воздухе «авиации сил ООН» через два месяца в строю осталось всего 20 самолётов. Согласно американским данным 11 Ил-10 были сбиты в воздушных боях, ещё два штурмовика удалось захватить в исправном состоянии, после чего их направили на испытания в США.
Неутешительные итоги боевого применения Ил-10 под управлением китайских и корейских пилотов стали поводом для модернизации штурмовика. На самолёте получившем обозначение Ил-10М усилили наступательное вооружение, установив четыре 23-мм пушки НР-23. Хвост защищала электрифицированная турель с 20-мм пушкой Б-20ЭН. Бомбовая нагрузка осталась без изменений. Модернизированный штурмовик стал немного длинней, была улучшена бронезащита и появилась система пожаротушения. Благодаря изменениям, внесённым в крыло и систему управления улучшилась манёвренность и сократилась длина разбега при взлёте. При этом максимальная скорость самолёта снизилась до 512 км/ч, что в прочем для бронированного штурмовика действующего у земли было некритично.
Ил-10М
К началу 50-х удалось решить вопрос с надёжностью двигателей АМ-42. Ил-10М получил весьма совершенное для того времени бортовое оборудование: аппаратуру слепой посадки ОСП-48, радиовысотомер РВ-2, дистанционный компас ДГМК-3, радиокомпас АРК-5, маркерный приемник МРП-48П и гирополукомпас ГПК-48. На лобовом бронестекле пилота появился снегоочиститель и антиобледенительная система. Всё это позволило использовать штурмовик в сложных метеоусловиях и ночью.
В то же время, несмотря на улучшение надёжности, повышение манёвренности у земли и увеличенное наступательное вооружение, кардинального прироста боевых характеристик Ил-10М не произошло. 23-мм бронебойно-зажигательный снаряд, выпушенный из авиапушки НР-23 со скоростью 700 м/с, мог пробить по нормали 25 мм броню на дистанции 200 м. Благодаря установке четырёх более легких и компактных по сравнению с ВЯ-23 пушек НР-23 со скорострельностью около 900 выстр./мин увеличился вес секундного залпа. 23-мм пушки, установленные на Ил-10М, могли неплохо справляться с транспортными средствами и лёгкой бронетехникой, но средние и тяжелые танки им были не по зубам.
Продолжение следует…
